Книга Русалочка, фикция и раздача лещей, страница 8 – Пальмира Керлис

Коридор был длинный, устланный ковровой дорожкой, с портретами каких-то королей на стенах. Все как один были златокудрые и смазливые – очевидно, фамильная черта.

За поворотом обнаружились стражники. Двое. В латах, при алебардах. Дежурили у окна и о чем-то лениво переговаривались. Я сбавила шаг, расправив плечи и подняв подбородок. Пошла медленно и вальяжно, с видом «я здесь законно, отстаньте». Прогуливаюсь, имею право. Невеста принца, в конце концов.

Стражники скользнули по мне равнодушными взорами и вернулись к беседе. Я миновала их и почти выдохнула, но вдруг за спиной раздался вопль:

— Держите ее!

Стоян. Очень недовольный. Эх, лампа была недостаточно тяжелой. Надо было брать графин…

Я рванула с места, не заботясь о конспирации. Стражники за спиной ломанулись следом. Коридор, лестница, еще один коридор. Неслась я на всех парах, не разбирая дороги. Осознавала лишь, что мне нужно вниз. Дорогу кое-как запомнила, пока меня сюда несли. Сапоги скользили по свеженамытому полу, не упала чудом. Сзади топали, гремели доспехами и приказным тоном орали остановиться. Ага, щас! Держите карман шире.

Из бокового прохода вывернул слуга со столиком для уборки. Я вильнула, он шарахнулся. Столик опрокинулся, с него попадали бутыли и склянки. Бежавший первым стражник поскользнулся на пролитом моющем средстве и врезался в стену. Второй перепрыгнул через него, но потерял темп. Я выиграла несколько драгоценных секунд.

Башенная лестница уходила вниз крутой спиралью, я перепрыгивала через ступеньки. Ножки, ноженьки, милые мои, не подведите! На одном из пролетов была неприметная дверь. Чулан с метлами, ведрами и тряпками – мое спасение. Ну, я на это рассчитывала. Нырнула туда и затаилась среди швабр, аки родная. Благо комплекция позволяла.

Стражники благополучно сбежали по ступеням вниз. Я сосчитала до тридцати, потом еще до тридцати, и еще разок для верности. Осторожно выглянула. Никого, лестница пуста.

Дальше я передвигалась, прижимаясь к стенам и прячась в ниши при каждом подозрительном звуке. Замок гудел голосами: перекликались слуги, отдавались приказы искать сбежавшую меня. Но мне удавалось просачиваться незамеченной. Сказалась многолетняя практика уклонения от отцовских патрулей рыбо-стражи.

Кухня накинулась на меня жаром, паром и суетой. Между плитами и разделочными столами носились повара и поварята, гремели кастрюлями, прикрикивали друг на друга. На вошедшую девицу никто не обратил внимания: у них там подгорало мясо, было не до того.

Я проскользнула вдоль стены, лавируя между бочками с мукой и корзинами с овощами. К черному ходу. Дверь была приоткрыта – видимо, для проветривания. Не мешкая, я юркнула наружу – на задний двор замка.

Уже стемнело. Небо стало густо-синим, кое-где проклюнулись первые звезды. Горели магические фонари, разливая теплый желтоватый свет. У конюшни суетились люди: запрягали лошадей, грузили тюки. Чуть поодаль стояла повозка. Крытая, с навесом, доверху набитая бочками, мешками и ящиками. Кучер как раз отвлекся, с кем-то переругиваясь.

Я подбежала к повозке, подтянулась на руках и перевалилась через борт. Приземлилась на мешки – мягко, практически бесшумно. Сердце бухало так, что казалось: его слышно на другом конце двора. Зарывшись поглубже, я прикрылась мешковиной и молилась всем морским богам сразу. Тем, что ведают приливами. Тем, что отвечают за попутный ветер. Тем, что покровительствуют глупым русалкам, вляпавшимся в неприятности на суше.