Книга Да, моя королева! Дилогия, страница 125 – Татьяна Ткачук

— Сестра, что-то случилось?

Охранники находились неподалеку, но на таком расстоянии, что не могли услышать, о чем говорят молодые господа.

Валерия подняла взгляд от бликующей на солнце воды и устремила его на брата:

— О чем ты, Джун?

— Ты выходила из дома совсем с другим настроением, – заметил остроглазый подросток.

— Нет, что ты! – поспешила разуверить его Лера. – Все в порядке! Просто вид текущей воды всегда действует на меня так… умиротворяюще…

Джун кивнул молча, и было непонятно, поверил ли он словам старшей сестры.

На обратном пути им опять встретился тот же самый «крестьянин». На сей раз он нес в руке плетеную корзинку из лозы, прикрытую такой же плетеной из тонких гибких прутьев крышкой.

И снова на несколько мгновений их взгляды с девушкой встретились, а потом он привычно склонил спину в поклоне и опустил вниз голову, скрывая лицо за шляпой.

Но теперь Лера была уверена, что парень в курсе, что она здесь, и обязательно предпримет все возможное, чтобы встретиться с ней.

Эта мысль наполнила ее душу радостью, а сердце – трепетом от предвкушения скорой встречи, и девушка почувствовала облегчение от того, что ее усилия не остались напрасными.

Юн Хо

Когда служанка Со Хён прилетела в трактир Аран и сообщила о том, что через несколько дней все домочадцы королевского советника отправятся в деревенский дом, женщина послала сына найти на городском рынке человека из ватаги, который прохаживался там частенько, чтобы узнавать последние новости. Шустрый Кён Су тут же умчался быстрее ветра, а девчонка, проводив его взглядом, вздохнула и промолвила:

— Ладно, я пойду: госпоже нужно купить мед в сотах…

— Э-э, девочка, – начала неуверенно Аран. – Твоя госпожа… Она, и вправду, такая хорошая, как твердит Юн Хо?

— Моя барышня – самая лучшая! – горячо воскликнула служанка, сверкая раскосыми карими глазами.

— Ну-ну, ладно, ладно, успокойся, – остановила ее трактирщица. – Я просто спросила…

— Госпожа – добрая, красивая, и у нее большое сердце, – убежденно произнесла Ха Юль.

— А ты говоришь это не потому, что она твоя хозяйка? – подозрительно посмотрела на нее женщина.

— Нет, конечно! – оскорбилась та. – Стала бы я нахваливать ее, если бы это было не так!

— Да кто тебя знает… – хмыкнула женщина и принялась вытирать тряпкой невысокий столик, один из тех, за которыми обычно сидели посетители трактира.

— Я, к вашему сведению, аджумма, не какая-нибудь там… А почему вы спрашиваете?

— Да потому, что Юн Хо мне – как младший брат! И я не позволю водить его за нос!

— «Водить за нос»?! – вскричала девчонка. – Да барышня по уши влюблена в него!

— Ладно, ладно, поверю тебе! Ступай уже!

— Да, пойду! Так вы ему обязательно передайте слова госпожи моей!

— Передам, не беспокойся! – заверила Аран и отвернулась от девушки, направив все свое внимание на входящего во двор трактира посетителя.

Обо всем этом Юн Хо, конечно, не знал. Ему сообщили лишь только основное. И, оставив за главного одного из своих соратников – серьезного, вдумчивого Ха Рама, он в тот же день оседлал своего жеребца, который появился у парня вскоре после того, как Со Хён помогла им сбежать из поместья советника, и прицепив верный меч к поясу, поехал в деревню, принадлежавшую Шим Ону. К счастью, в Сочхане жила семья, которой однажды помогли люди Юн Хо, и глава которой готов был жизнь отдать за ватажника. Можно было спокойно остановиться на постой у этих людей, а за проживание у них выполнять какую-нибудь работу по хозяйству. Благо парень никогда не был белоручкой, хотя довольно часто и строил из себя молодого аристократа.