Книга Да, моя королева! Дилогия, страница 155 – Татьяна Ткачук

— Матушка, как бы я хотела пойти в храм Будды и вознести там молитву за здоровье и отца, и вас, мама, и братишек и малышки Гё Со! Вы позволите мне сделать это?

— Пойти в храм Будды? – переспросила госпожа Ан. – Но зачем же ходить, если у нас есть паланкины?

— А вы, матушка? – с внутренним опасением спросила Лера.

— У меня очень много дел сейчас. Мы только недавно вернулись из деревни, и нужно проследить, чтобы слуги полностью приготовили дом к проживанию здесь. (Девушка мысленно выдохнула.) Так что поезжай одна, но возьми свою служанку и воинов отца в сопровождение! – распорядилась женщина.

Лера расплылась в улыбке, но тут же поспешила спрятать ее, склонив лицо в поклоне:

— Хорошо, матушка, как скажете!

— И вот что еще, Со Хён! – вспомнила мать. – Не пристало тебе отправляться в храм с пустыми руками. Наша семья в состоянии принести достойные дары Светозарному Будде. Я сама отберу то, что подойдет для подарков. Пусть потом пара крепких слуг отнесет их в храм, когда ты отправишься туда.

— Как скажете, матушка!

— И попроси Будду, чтобы он оберегал вашего отца от разных неприятностей…

— Конечно, мама! – промолвила Лера, снова берясь за иголку.

Итак, дело было сделано, и через два дня «молодая госпожа Шим Со Хён» в сопровождении служанки Ха Юль, четырех стражников и трех слуг с дарами для храма Будды отправилась в небольшом, богато украшенном паланкине на моление. Время подходило к полудню, и девушка была вся в предвкушении встречи с возлюбленным, по которому уже успела сильно соскучиться.

Перед храмом процессия остановилась, носильщики опустили паланкин на землю, Ха Юль помогла госпоже выбраться наружу, подняв вверх дверцу, стражи застыли вокруг, как молчаливые статуи, а девушка, приказав им дожидаться ее здесь, кивнула служаночке и, сделав знак слугам с дарами следовать за ней, пошла внутрь.

Здание храма было не слишком большим, но за счет множества окон казалось пронизанным светом и очень просторным. Этот эффект поддерживали и открытые сейчас, в теплое время года двери, создавая впечатление воздушности и одухотворенности.

Широкая площадка перед самым храмом была вымощена плоскими плитками, так хорошо подогнанными друг к другу, что между ними практически не оставалось зазоров, лишь кое-где редко в узкие щели пробивалась особо настырная тонкая травка.

Вместе с этой площадкой храм находился на некотором возвышении, и от дороги к нему нужно было подняться по нескольким каменным лестницам с серыми ступеньками. Но не это было самым удивительным. Все пространство между лестницами, представляющее собой естественные террасы, как бывает на склонах некоторых гор или холмов, было уставлено круглыми бадьями, заполненными водой, в которых росли многочисленные лотосы самых разных оттенков – от снежно-белых до насыщенно-розовых, горделиво расправлявших свои лепестки между мясистыми круглыми, темно-зелеными листьями.

Над цветами вились прекрасные бабочки самых сказочных расцветок и деловито жужжали трудолюбивые пчелы. А одном месте по каменным ступеням террасы стекала хрустально-прозрачная вода из бьющего из-под земли родника, создавая искрящийся на солнце водопадик. Вода сбегала в небольшой прямоугольный бассейн, обложенный все той же серой плиткой. Видимо, как и во всех подобных бассейнах, вода из него куда-то вытекала, не позволяя переполнить емкость.