Книга Да, моя королева! Дилогия, страница 4 – Татьяна Ткачук

Порой нам кажется, что мир вокруг унылый и пустой,

Тогда мы грезим дальними краями.

Но осторожнее быть надо со своей мечтой,

Иначе жизнь сыграет злую шутку с нами.

Учитесь радоваться каждому мгновенью,

Благодарите каждый прожитый рассвет.

Тогда не станете вы собственною тенью,

А счастьем вас наполнит солнца свет.

(Татьяна Сырку)

Лера

Она очнулась от боли, пронизавшей всю правую сторону тела, которое еще и затекло от неудобного положения. А потом услышала мужские голоса. Разговаривали двое, причем говорили на повышенных тонах. Первый ругался на второго, и слова его показались Лере странными и нелогичными.

— Ты сдурел, Хван Бо! Зачем надо было стрелять?! Это всего лишь девчонка! Где твое милосердие?!

«В кого-то стреляли?..» – как-то отстраненно подумала Лера, больше занятая своими ощущениями – боль просто разрывала ее, но почему-то была сосредоточена в одной – правой! – стороне. Чуть ниже плеча она была особенно невыносимой, становясь ближе к боку противно-ноющей.

Неизвестный мужчина, судя по интонации, с которой произносил слова, был зол, но голос у него был весьма приятный – даже находясь в плачевном состоянии, Лера могла определить это.

Между тем второй, обладатель грубого хриплого голоса, отвечал непримиримо:

— Ну, и что, что девчонка?! Она – дочь проклятых богачей, от которых мы столько терпели! Такая, как вот эта, приказала забить палками до смерти мою сестру только за то, что какая-то завистливая служанка обвинила Да Ин в воровстве, хотя серьги у своей госпожи сама же и украла, а потом подбросила моей бедной сестре, боясь наказания. Так что не говори мне о милосердии, Юн Хо! – послышался звук, словно кто-то смачно плюнул.

— Без имен! – властно оборвал его первый голос.

«О чем это они? – вяло подумала Лера, не в силах поднять свинцово-тяжелые веки. – Я дома? А эти голоса… Мама что – смотрит дораму?!»

Вокруг невнятно раздавались какие-то незнакомые девушке звуки, шум, воспринимаемый сейчас абстрактным фоном.

Вот послышались еще голоса, причем, исключительно мужские. «Точно, дорама идет…»

Топот множества ног – глухой, как будто люди шли по утоптанной земле. Какое-то фырканье, костяной цокот – лошадей, что ли, показывают? Лера была городской жительницей до мозга костей, но пересмотрела такое множество исторических дорам, что могла четко себе представить именно эту картинку – оседланные длинногривые скакуны, несущие куда-то своих седоков.

Боль снова пронзила ее правое плечо, и девушка невольно застонала. И тут же то, на чем она лежала, покачнулось, а потом раздался шуршащий звук и по глазам ударил яркий свет, даже сквозь сомкнутые веки ослепляя ее.

А затем нос ее уловил незнакомый запах – но не противный, не отталкивающий, а наоборот, довольно приятный. Немного горьковатый, терпкий запах разгоряченного тела, словно обладатель его только что занимался активными физическими упражнениями.

И уже знакомый мужской голос негромко произнес сквозь зубы: «Вот ч-чёрт!»

Она, наконец, с усилием приподняла ресницы и смутно увидела совсем близко темный силуэт, загородивший почти полностью светлый прямоугольник проема – не то окно, не то дверь. Мужчина был настолько широкоплечим, что занял все свободное пространство, и в странной коробке, в которой находилась девушка, стало совсем тесно.