Книга Да, моя королева! Дилогия, страница 46 – Татьяна Ткачук

Прошло уже столько лет, но Юн Хо до сих пор не забыл, как они с отцом растягивали последний кын* риса, чтобы не голодать, и вынуждены были в любую погоду подниматься в горы, чтобы там, в лесу на склонах, заготавливать дрова, а затем тащить тяжелые вязанки вниз, в город или окрестные селения, где можно было выручить хоть несколько нян и снова купить рис. А потом всё начиналось сначала, не прекращаясь ни на один день.

Кын*(старинная корейская мера веса) – 600 гр

Подросток, которого они пару лет назад спасли от жестокого хозяина, до смерти забившего родителей Лу Хана за какую-то провинность, сбежал от господина в горы и бродил там, надеясь выжить. Он уже несколько дней ничего не ел и вид имел истощенный, когда люди Юн Хо обнаружили его спящим в яме под корнями старой высокой сосны. Волосы его, заплетенные, по обычаю, в одну косу, растрепались, и в них застряли сухие сосновые иголки.

Парнишка вскочил на ноги, как испуганный заяц, и задал стрекача, но ватажники быстро нагнали его. Лу Хан, вереща, как все тот же заяц, отмахивался от здоровенных сильных мужчин – Хван Бо расцарапал щеку, Си Яну попал точно в нос, пустив кровь – но те жестко скрутили его, лишив возможности двигаться.

И мальчишка только скалился, как волчонок, кривил чумазое лицо.

— Хватит, парень, – веско и решительно сказал Хван Бо. – Тебя никто не обидит. Скажи только, почему ты шастаешь один по лесу. Где твои родители?

А подросток вдруг жалко сморщился и хрипло бросил:

— Нет их… Никого нет! Хозяин убил их! – и прикрыл веки, с силой сцепив челюсти, но одинокая слезинка все же выкатилась из глаза, прочертив светлую дорожку по грязной худой щеке.

Мужчины переглянулись, и Си Ян, осторожно ощупывая нос, сказал:

— Пойдешь с нами?

— А… Вы кто?.. – парнишка переводил блестящие глаза с одного на другого.

— Мы – те, кто сможет защитить тебя от таких, как твой хозяин.

И мальчишка судорожно сглотнул худым горлом и кивнул.

Когда они появились в их тайном укрытии в горах, приведя с собой тощего незнакомого мальчишку в старой потрепанной одежде, далеко не чистой после скитаний по лесу, Хван Бо, отведя атамана в сторону, виновато прогудел своим басом:

— Брат, ты не ругайся! Мальчонке некуда идти. Как я понял, его родителей за что-то приговорили к наказанию, да и забили до смерти. А этот… сбежал. Пропадет мальчишка один…

— Хван Бо, ты же знаешь, я сам был таким, как он… Я и не собирался ругаться. Проследи, чтобы мальчишка помылся – уж очень он грязный. И да… Дайте ему еды!

Потом, когда уже осоловевший от еды мальчишка сидел на грубой циновке, прислонившись к стене их жилища, и почти засыпал, Юн Хо подсел к нему и, глядя задумчиво вдаль, негромко сказал:

— Здесь ты в полной безопасности. Никто не обидит тебя. Меня ховут Юн Хо!

— Вы…вы ведь те разбойники, о которых говорят везде? – жадно спросил мальчик.

— И что говорят? – спокойно осведомился мужчина.

— Что только вы помогаете беднякам и наказываете богачей!

— Ммм… – неопределенно протянул он.

— Я хочу отомстить Пак Чун Хо! – голос парнишки задрожал от еле сдерживаемого возбуждения. – Вы же мне поможете?

— Кто такой Пак Чун Хо? – спросил мужчина, хотя прекрасно понял, что мальчишка говорит о своем обидчике.

— Это тот гад, что… – голос парня сорвался.