Книга Да, моя королева! Дилогия, страница 86 – Татьяна Ткачук

— Ну, или… Можно притвориться, что у вас заболело горло, и обмотать его куском шерстяной ткани… – робко высказалась Ха Юль.

— А что! Это мысль! – решила девушка. – Найдешь мне небольшой кусок. Будем «лечить горло»! А пока – давай мыться, пока вода не остыла!

Служанка взяла «мочалку» и принялась осторожно тереть ей плечи и спину Леры. И все-таки не удержалась:

— Барышня!.. Это ведь не ваш…

— Ты что, Ха Юль! Конечно, нет! – строго сказала она.

— Тогда что ж за зверь сотворил с вами такое?..

— Забудь!

— Но как же… – не унималась девчонка.

— Хватит, Ха Юль! – добавила стали в голос Лера, и та замолчала, только сопела недовольно, жалея госпожу.

Валерии удалась ее афера с «больным горлом». Матушка не заподозрила лжи в ее словах. И Лера несколько дней кутала шею в нечто вроде небольшого шарфика, пока синяки не побледнели, а потом и вовсе сошли на нет, во многом благодаря какой-то чудодейственной мази, которую служанка выпросила у одной из женщин, работавших в поместье. Соврала, что больно, до синяка, ударила коленку, когда спешила по поручению своей барышни. Женщина, убиравшаяся в господских покоях, поохала, посочувствовала служаночке и вручила ей глиняную круглую баночку, наказав наносить лекарство несколько раз в день на больные коленки. Ха Юль низко поклонилась, выражая тем свою благодарность доброй аджумме, и понесла баночку в покои Со Хён.

Понятно, что в эти дни Лера и носа из поместья не высовывала, подспудно опасаясь новой встречи с грубияном. И Юн Хо куда-то пропал по своим непонятным делам, не посылая мальчонку Кён Су с весточкой к своей возлюбленной.

А Валерия все думала над словами здоровяка и не могла сделать выбор: нужно ли ей расспрашивать любимого «Робин Гуда» о его отце или не стоит поднимать эту тему, которая вызовет неприятные воспоминания и новую боль в душе парня.

Юн Хо

Прошло уже несколько дней, как он не видел свою красавицу. Пришлось уехать по срочному делу в небольшой городок. И парень понял, то он жутко скучает вдали от своей дерзкой малышки с такими нежными и сладкими губами. Едва ватажники вернулись в родные места, он разобрался с первостепенными проблемами и рванул в Ёнджу. А приехав туда, прямиком направился в харчевню Аран и послал Кён Су к дому советника. Парню срочно надо было встретиться с любимой. И некоторое время спустя две девушки в небогатых ханбоках, с туго заплетенными длинными косами приблизились к трактиру.

Юн Хо, сидевший за самым дальним столиком у стены ханока в низко надвинутой на глаза плетеной шляпе, с облегчением увидел, как в открытую калитку входят две юных девушки, и рванул им навстречу.

— Что случилось? Ты так внезапно позвал, – начала Со Хён, но он взял ее за запястье и потянул за собой за угол дома, где их никто не мог увидеть. Лишь по пути бросил служанке:

— Подожди тут!

Та растерянно кивнула, хлопая глазами, и только повернула голову вслед парочке, наблюдая, как разбойник уверенно ведет куда-то ее госпожу, а та и не сопротивляется. А потом присела на ошкуренное толстое бревно, лежавшее у ограды внутри двора и служившее своеобразной скамьей для посетителей трактира.

Между тем, парень увлек Со Хён в узкий проход между высоким забором и стеной ханока, и, когда они скрылись с глаз посетителей харчевни, дочь советника снова спросила: