Книга Кольцо с опалом, страница 86 – Марьянна Кей, Карл Хаинс

Внезапно я почувствовал Его.

Воздух.

Он был рядом. Не такой, как дома — там он был моим верным оружием, послушным, сильным, привычным. Здесь он казался... одичавшим. Свободным. Но любопытным.

Он вился вокруг меня, как переживающий котенок — то касался судорожно сжатой ладони, то терся о щеку. Будто спрашивал: «Ты? Это ты? А где ты пропадал?»

Я не мог ответить ему словами, но смог открыть каналы еще шире, позволив его легкому, почти невесомому потоку коснуться моего сознания.

— Здесь, — мысленно прошептал. — Я здесь.

В ответ Воздух вздохнул — теплым, летним ветром, и нежно коснулся моего лица, растрепав при этом волосы.

Из непонятного состояния, которое трудно назвать полноценной медитацией, меня вырвало прикосновение к плечу.

Я открыл глаза. Резко, рывком, будто выныривая из ледяной воды.

Передо мной стояла... нет, уже падала на меня Мара. Её лицо было бледным, глаза закрыты, а губы чуть приоткрыты, будто она хотела что-то сказать, но не успела.

— Мара! — я мгновенно подхватил её, не дав упасть на пол. Она была почти невесомой в моих руках. — Что с тобой?

Девушка не ответила. Только дышала часто и неглубоко, как загнанный зверь.

Я на мгновение замер будто оглушенный, но все же осторожно опустил ее на пол, подложив под голову ту самую подушку, на которой только что сидел. Проверил пульс — слабый, но ровный. Следом проверка дыхания и зрачков. Основы первой помощи преподавали нам еще на начальных курсах наравне с целителями.

— Слава Стихии, жива, — выдохнул я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Но что, скажите на милость, только что произошло?

Мои ладони все еще горели после медитации, а в висках пульсировала знакомая, но какая-то новая боль. Я посмотрел на свои руки — на них не было ничего. Ни искр, ни следов магии. Но внутри... внутри что-то изменилось. Воздух все еще вился рядом, но теперь — настороженно, будто принюхиваясь к лежащей на полу девушке.

— Что ты сделал, Лирен? — спросил я сам себя.

И не нашёл ответа.

Но впервые за долгое время я глубоко вздохнул и не почувствовал жуткого жжения где-то в легких. Кашель исчез.

Мотнув головой, я отбросил хоть и радостные, но несвоевременные мысли и бросился на кухню. Схватив первый попавшийся стакан, щедрой рукой налил воды из кувшина и вернулся в комнату.

Мара все так же лежала на полу, прикрыв глаза, и тяжело дышала. Испарина, появившаяся на висках, прошла, но бледность никуда не делась. Сев прямо на пол, я осторожно смочил пальцы и провел по вискам девушки.

— Да ты вся горишь! — ахнул и для достоверности потрогал лоб дрожащими пальцами, задержав дыхание.

Жар, потеря сознания, бледность — принялся я вспоминать признаки магического истощения, о которых как-то рассказывала Дия, да и на себе этот неприятный процесс доводилось испытывать не раз. И первое, что требовалось измученному организму — вода и еда. Сладкое можно, но лучше что-то жирное.

Вновь сбегав на кухню, я сунул нос в огромный холодильный шкаф и, увидев масло, сделал несколько бутербродов, выложил их на тарелке и вернулся к девушке.

Мара, тем временем чуть успокоилась и даже повернулась на бок, положив под щеку сложенные ладошки. Волосы слегка растрепались, красиво легли на лицо.

На миг я залюбовался и едва не упал, споткнувшись о раскиданные по полу книги.