Книга Кольцо с опалом, страница 90 – Марьянна Кей, Карл Хаинс

Так, на своеобразном поводке, я обошёл несколько зданий, пока вновь не добрался до библиотеки.

— Да что же это такое? — в раздражении произнёс я и уселся на ближайшую скамейку.

Но тут же в душе шевельнулось беспокойство. Острое, щемящее. Мара. Одна. Обессиленная после магического истощения. А я сижу здесь и гоняясь за призраками в ночи.

Что, если она проснется и не найдёт меня? Что, если ей станет хуже? Моя метка-маяк отслеживала только здоровье, но не слёзы и не обиду.

Я внутренне выругался. Эгоист. Вместо того чтобы быть рядом, я сбежал, как мальчишка, повинуясь порыву, а не долгу. В моём мире аристократа с таким «рыцарством» высекли бы розгами при всем дворе — за глупость и отсутствие совести.

Я поежился, хотя ночь была тёплой. И не от холода. От стыда.

Позади меня возвышалось циклопическое стеклянное здание, а ещё чуть дальше — дом Мары. А я сидел в парке, возле памятника писателю, и любовался игрой лунного света на глади воды.

«Пять минут, — сказал себе. — Ещё пять минут — и я пойду обратно. Соберусь с мыслями и вернусь. Она же спит. Она даже не узнает, что меня не было. Но я-то буду знать.»

— Прекрасная ночь.

Раздался рядом знакомый мягкий и певучий голос.

— Вы позволите?

— Конечно, — я привстал и, дождавшись, когда незваный гость расположится, вновь опустился на скамью.

Мария

Бывает, когда что-то гложет в реальности, полноценный сон становится подобием тяжелой грезы. Тягостная дремота, не отпускающая из своих цепких сетей, пришла на место блаженного беспамятства.

Никогда не любила сны, которые приходят в таком состоянии. Обычно они неприятные, липкие, оставляющие затем горькое послевкусие, а создавать их тем более одна морока. После этого мне нужно долго отдыхать в обнимку с ведерком мороженого. По своему эффекту такие сновидения чем-то напоминают существ, высасывающих все светлые эмоции, как в истории о мальчике-волшебнике.

Самым верным способом вырваться из этой трясины — резко проснуться. Но одно дело знать это в реальности, а другое — сделать в мире сновидений. Не будь я подмастерьем снов, мне бы пришлось туго.

Резко распахнув глаза, позволила себе глубоко вздохнуть. Привыкший все анализировать мозг сразу отметил по изящной люстре с резными листьями на потолке, что я в гостиной. Воспоминание о последних минут перед тем как потеряла сознание, заставило меня вскочить. Запутавшись в легком одеяле, которым я была заботливо укутана, чуть не свалилась с дивана.

Комната утопала в серебряном лунном свете. Благодаря зеленым обоям и большому количеству растений было похоже на таинственный грот, скрытый от посторонних. Правда, разбросанные книги весьма портили мистический флер. Но все остальное было целым, что несказанно меня порадовало.

Убедившись, что Лирен ничего не натворил, я облегченно выдохнула. Послала же судьба любопытного и неверующего парня.

Как он вообще смог призвать подобную мощь? Я в жизни себе такого представить не сумела бы. Лирен управлял магией, будучи в состоянии глубокой медитации. А что произойдет, когда он сможет осознанно использовать волшебство?

Конечно, мои опасения, что парень, являясь студентом Боевого направления, может оказаться не совсем адекватным, не подтвердились, но все же остались. Я уже ощущала от него энергию, по силе равную энергии Ольги Вячеславовны. И уверена, что моя Мастерица, если не сильнейшая в этом мире, то не на последних ролях.