Книга Чаровница, страница 102 – Марьянна Кей

— Гаральд внес меня в какую-то комнату, на мебели которой лежали белые полотнища ткани. Оказывается, я успела задремать на его руках. А проснулась я от звука грохнувшей о каменную стену массивной деревянной двери.

— У меня хватит сил самой дойти и лечь, — сказала тихо я. Голос прозвучал необычайно холодно и отстраненно.

Я и сама не ожидала этого, но именно в этот момент всплыла моя обида на Гаральда за тот момент в подвале Замка Звезд, за поцелуй, который многое перевернул в моей жизни, за то, что, несмотря на все разговоры о его чувствах ко мне, он просто отпустил, когда Кадаган отослал меня.

— После такого, что ты сделала, слабо верится в то, что у тебя хоть что-то осталось, — сказал Правитель.

Он смотрел на меня своими серыми глазами, а я рассматривала испачканное кровью лицо и пыталась уловить его настроение. Ведь, Гаральд назвал меня «чаровницей», а значит, они все видели, что я сделала. И прекрасно знаю, как конкретно он относится ко всем чаровникам. Но сейчас Гаральд не имеет никакого права меня осуждать.

— Я не сделала ничего, чтобы вызвать твое недовольство. — ответила на его пристальный взгляд. — Поставь меня, пожалуйста.

— Ты уверена?

— Более чем. Ничего особенного я не сделала, чтобы падать от усталости, — откровенно слукавила.

— Как ничего? — воскликнул мужчина, но на ноги поставил. Правда, все равно придержал, когда я пошатнулась и помог сесть на кровать. — Я не знаю, что ты сделала, но сила твоей магии отшвырнула всех, кто был на расстоянии в два метра от вас. Никогда в жизни не видел ничего подобного. Гигантская серебрянная воронка, через которую получилось пробится лишь Дивету, и то не сразу.

Я слушала и молчала. Такое точно все заметили, и значит, что сейчас начнутся распросы, слухи и домысли. А мне так хотелось, чтобы наличие у меня хоть какой-то действующей силы оставался в секрете. Закусив губу, посмотрела прямо на Гаральда и спросила без утайки:

— Что теперь будет?

— А что должно быть? — спросил он и, подойдя к креслу, снял с плеч замызганный грязью плащ.

— У меня есть магия, и я ей могу управлять. — пояснила.

— А ты разве сделала что-то, что считается противозаконным?

— Нет…но… — замялась я, а затем предположила вслух то, о чем старалась особо не думать: — А если я действительно одна из них? Из чаровников…

— И что? — удивленно повернулся ко мне Гаральд. — Ты, возможно, спасла жизнь Кадагану. А это много стоит. Тем более, что я не дам тебя в обиду.

Я тяжело вздохнула и горько улыбнулась, вспоминая, как обошлись со мной братья. Как Кадаган отправил подальше от себя, а Гаральд даже не потрудился что-то объяснить брату, оставив меня одну в том подзелье.

— Не нужны мне твои обещания, Правитель. — села на кровать, поразившись ее мягкости. Отвыкла я за наше путешествие спать на пушистых перинах.

Гаральд молчал, лишь наблюдал, как я демонстративно рассматриваю замысловатый узор на покрывале. Мне нечего больше ему говорить. И если Кадаган и Илериса извинились, попытались меня найти, то от Гаральда я не получили ни строчки. Может быть это слишкм эгоистично, но лучше так, чем опять проливать слезы из-за непонимания и ощущения предательства.

— Эматрион, — позвал он, все так же стоя у высокого кресла. — Это мои покои, можешь оставаться здесь.