Книга Чаровница, страница 31 – Марьянна Кей

— Не надо так ко мне обращаться, а то я чувствую себя совершенным стариком. Хотя мне нет еще и трехсот лет!

Я громко сглотнула, ошеломленная услышанным.

— Скажите, а что произошло с вашей магией?

— Ты уже знаешь о чаровниках?

— Да, слышала кое-что, — почему-то именно о них я говорить не хочу.

— Когда они пришли, я еще не родился, но мне рассказывал отец о моей бабушке, которая была жрицей и у нее была магия земли. Волшебство врачивателей, способное заживлять самые страшные раны. Так вот, когда пришли чаровники, они объявили войну с силами стихий. Уничтожали духов, магов, которые могли управлять стихиями. Всех, кто хоть как-то был связан с природой.

— Сила чаровников была невероятна, — прогудел низким басом, идущий рядом минотавр. — Они подчинили себе много государств. И везде убивали именно тех, кто был со стихиями. Других одаренных они и пальцем не трогали.

— Но почему они это делали? — просила я. От прекрасного настроения не осталось и следа, а на душе стало как-то тяжело. — Ведь должно же быть объяснение такому их поступку.

— Никто не знает, но многие подчинились, — грустно сказал Мерхор. — И мир изменился. Краски стали бледнее, волшебство не таким доступным, а природа потихоньку умирает.

— Хотя говорят, что у эльфов остались крупицы той магии. Но этого никто не знает. Эльфы очень редко появляются у нас в Фиртрике, но в Элании, говорят, их больше. — поделился минотавр.

Он хотел еще что-то сказать, но не успел. Мы прошли через мост, преодолели черту берега, разделяющего озеро с территорией для игрищ, и остановились около большой арки.

Я выглядывала со спины Мерхора, при этом пытаясь не упустить букет и самой не упасть с кентавра. Из шатров выходили вооруженные мужчины, юноши, а кое-где я увидела женщин. Что там Кадаган говорил про то, что бои — это не женское дело? Надо будет напомнить Гаральду про то, что он обещал меня научить.

Люди здоровались, кланялись и, конечно же, не забывали на меня с любопытством смотреть. Судя по всему, слух обо мне летит намного далеко впереди.

— Эма, первый бой на игрищах, традиционно, наших Правителей, — обратился ко мне Мерхор, тем самым отвлек от созерцания толпы.

— Отвезите меня, пожалуйста, к Илерисе. Там уже я буду стараться держаться около ее, — попросила.

Кентавр направился к деревянным лавкам, расположенным на высоких постаментах и под цветными навесами. Илериса заметила меня и помахала рукой, приглашая присоединиться к ней. Она уже сидела в высоком резном кресле.

— Понравилась поездка на кентавре? — спросила с улыбкой девушка.

— Очень, — ответила я, усаживаясь рядом на скамью. — А еще вишни понравились.

— Я вижу. Братья подарили?

— Кадаган. — кивнула я. — А Гаральд рассказал легенду о вишнях.

Очень хотелось, расспросить Илерису о старых временах, о которых рассказал Мерхор, но я не успела. В стороне громко зазвучали трубы и на площадку, усеянную песком, вышли воины. Они стали полукругом, чтобы не закрывать от зрителей центральную часть. Рассматривая воинов, заметила одно закономерность — мужчины были полуобнажены и на их сильных телах красовались какие-то черные символы, а женщины же были одеты. Но короткие рубашки были расшиты точно такими рисунками.

— А что это за символы? — спросила у Илерисы.

— Это нарисованы молитвы к Темному, покровителю воинов, — ответила девушка и радостно улыбнулась подошедшему командиру Иммору.