Книга Чаровница, страница 69 – Марьянна Кей

Стоявшему неподалеку Аувелесию, отрицательно покачала голову. Эльф не стал приближаться к нам, а повернулся уже уходить, но увидел, так же как и я, Танариану. Эльфийка стаяла как раз на той тропинке, на краю поляны, по которой мы собирались уходить. Вопросительный кивок в мою сторону — удостовериться, получилось ли успокоить Лучика; мой ответный — да, все хорошо.

Лошади все так же стояли на своих местах. Мы вновь к ним подошли, и я уже приготовилась поднять Лучика за талию, как наша Лаэви опустилась на землю. Удивленно отступив на несколько шагов назад, обернулась к Танариане и Аувелесию, и спросила:

— Если я посажу Лучика, то она сможет подняться?

Эльфы ответить не успели, как я услышала лошадиное фыркание и возмущенное ржание. Лаэви смотрела на меня своими черными глазами, и во взгляде четко читалось, негодование по поводу моего вопроса.

— Лошади из табунов Листа хоть и отличаются изяществом, то при этом очень выносливы. Поэтому, Эматрион, вам не следует беспокоиться, — Аувелесий подошел к черному жеребцу, помог матери сесть в седло и сам следом запрыгнул.

Я пожала плечами, обернулась к Лучику и увидела ее уже сидящей на спине поднявшейся кремовой кобылы.

— Вот же шустрые, — улыбнулась, устроилась за девушкой, аккуратно взяла поводья, и мы двинулись в путь.

Ехали уже довольно долго. Когда выезжали, был полдень, а сейчас оно уже светило низко над горизонтом. Мы практически не разговаривали, каждый был погружен в какие-то свои мысли. Не знаю кому как, но мне сейчас не хотелось думать о чем-то плохом, грустном, строить какие-то планы на будущее, беспокоится о том, что ждет в Вирельском чертоге. Вокруг было так спокойно, свежо. Шум ветра в ветвях высоких деревьев навевал на добрые мысли. Казалось, что теперь-то уж точно все получиться, за что бы ни пришлось взяться.

Сейчас совершенно не ощущала воздух. Нет, я дышала, слышала шум ветра, ощущала его прикосновение, но не было того чувства окружающего пространства, невероятной силы, наполнеющей меня изнутри. Значит, все это появляется только при определенных условиях. Если взять во внимание оба раза, когда магия имела место быть, то их объединяет только одно — эмоциональный всплеск. В первом случае — это сначала страх, а затем и ярость; во второй раз — паника от осознания того, что я могу быть магом стихий. Необходимо по этому поводу поговорить с Танарианой, правда, при этом не рассказывать всего, потому что это может быть чревато для меня.

Я задумалась над этим вопросом так сильно, что не заметила обращенного ко мне вопроса:

— Эматрион, где бы тебе хотелось жить?

Спохватившись, затрясла головой, сбрасывая задумчивость.

— А где нам можно будет?

— Девочку, мы можем отвести к брату. Вполне возможно, он будет рад ее увидеть, а вот ты можешь остаться жить у нас, — улыбнувшись пригласила Танариана.

В противовес матери, Аувелесий еле заметно скривился, не сдержав эмоций, но быстро исправился. Заметив эту его реакцию, я попыталась как-то загладить ситуацию:

— А будет ли это уместно?

— А почему нет? — удивилась эльфийка. — Дом у нас большой, и тебе местечко найдется.

— Если вас это не потеснит, — улыбнулась я.

— Все хорошо, — ответила Танариана.

Она хотела еще что-то сказать, но вдруг перед нами будто из-под земли возникло еще шестеро эльфов, одетых точно так же как и Аувелесий — зеленые плащи, коричневые сапоги. За плечами лук и колчан стрел. Но в отличие от Танарианы и ее сына, у них были очень светлые волосы. Эльфы осмотрели нас придирчивыми взглядами, уделив особое внимание мне и Лучику, а затем один из них вышел немного вперед, поклонился Танариане: