Книга Чаровница, страница 84 – Марьянна Кей

Я ничего не ответила, внутренне радуясь такому большому достижению, которое далось мне достаточно просто. Теперь главное думать о хорошем, чтобы суметь держать себя в руках.

* * *

Вот так я и стала жить у эльфов. Первое время, большинство из них смотрело на меня презрительно, пренебрежительно. Особо никто не стремился со мной разговаривать. Мало кто верил, что их сокровищае — один из имритов — выбрал не эльфийку, а обычную человечку, причем без прошлого. Косые взгляды везде сопровождали меня, куда бы я ни пошла. А еще осуждение, четко читающееся на лицах, стоило появиться мне где-то. Много раз хотелось сорваться и спросить, что конкретно сделала плохого каждому из них, но каждый раз останавливала себя, памятуя, что я тут в гостях, а они дома. Поэтому очень много времени проводила с Танарианой и Лучиком.

Эльфийка заботилась о нас будто мы ей родные дочери. Особенно ее беспокоило состояние девочки. Она то улыбалась, веселилась и играла с Леусетиусом, то забивалась в угол и часами напролет сидела и смотрела в одну точку. Речь к ней не возвращалась, как Танариана ни пыталась разговорить ее. Мертвец, которого все считают братом Лучика, все так же не показывался.

Хотя, и прошло уже полтора месяца с тех пор как мы живем у эльфов, но я все никак не могла полностью понять принцип контроля воздухом. Да, стихию уже начала чувствовать намного лучше, даже получалось управлять потоками, и пару заклинаний под руководством Танарианы выучила. Но все равно, что-то внутри меня было недовольно, будто я могу намного больше, нечто такое, что может пробудить всю мощь ветра. Такую силу, которая гонит облака вдаль, с легкостью выворачивает столетние деревья. Которую бояться и которой поклоняются. Это ощущение пьянило обещанием невозможного. Ведь я всего лишь человек, и не надо мне таких возможностей, чтобы покорить неуловимый ветер.

Пытаясь отогнать от себя все эти мысли, старалась дышать размеренно, ощутить потоки, окрущающие меня, летящие вперед, приятно развивающие волосы. Однако, ничего не получалось, что-то мешало сконцентрироваться. Будто намекая, что не нужно мне сегодня погружаться в себя, пытаясь усилить связь со стихией.

Я потянулась всем телом, разминая затекшую спину. А затем открыла глаза. Напротив меня сидел он. Черные волосы с яркими красными прядями падали на плечи, обрамляя бледное лицо, на котором красовался только начавший подживать шрам. Рубец пересекал левую половину, от переносицы до уголка губ. Глаз не было видно из-за опущенной головы и прикрытых век. Но я ощущала, как он пристально следил за каждым моим движением. И сидел парень странно — ноги под себя, а руки лежат на коленях. Кстати, о руках, ногти были черные-черные и напоминающие когти.

Постаравшись не делать никаких лишних движений, повторила его позу, хотя мне было не очень-то и удобно. Мы еще долго молчали. Я в открытую рассматривала его и пыталась придумать, с чего бы наать разговор, но в мою голову не пришло ничего лучше чем:

— Здравствуйте.

Ничего в ответ. Ни слова, ни кивка головы, ни какого иного движения, показывающего, что меня услышали и поняли. Я не сомневлась в том, кто передо мной. Слишком уже он был похож на Лучика. Или она на него. Да и тем более, на территории Дентивирелла было только трое людей: я, Лучик и ее брат. Девочка сейчас точно с Танарианой и Леусетиусом проводит время, значит, остается Мертвец.