Книга Чаровница, страница 95 – Марьянна Кей

— А чем докажешь, что эльфы послали? — подозрительно сощурился первый. — Мы тут недалече, как с три дня позади, видели отряд эльфов, так там все были в броне сияющей да оружние, не то, что ты и твой супутник.

Ого, мы выехали позже отряда всего лишь на сутки, а они прибыли раньше нас на целых три дня. Как же они смогли так быстро добраться?! Но этот вопрос пока не слишком насущный. Сейчас важнее убедить, чтобы нас пропустили, а то при поиске другой переправы можем потерять много времени.

Тут уже не выдержал Леусетиус и, глухо зарычав, вышел вперед. Мужчины испугались и оба дернулись бежать, но я тут же вступила:

— Белый, — позвала я, придавая голосу нотки укора, — не следовало это делать. Не бойтесь, — это уже сказала миролюбиво и с улыбкой. — Этот зверь зовется «имрит», с эльфийского «защитник», а я его «заэторитту», по-другому «хозяйка». Разве же вам необходимо еще какое-либо доказательство того, что мы посланы эльфами?

Второй что-то шепнул первому, и оба постоянно повторяя знак благословения Хранительницы, молча попятились в сторону, при этом побросав свои факелы в воду. А отойдя шагов так на десяток, вообще отвернулись и очень быстро побежали, постоянно оглядываясь. Видимо, боясь, что мы будем их приследовать.

Лаэви нетерпеливо потрясла гривой, и не дожидалаясь, пока я попытаюсь понять происходящее и трону поводья, просто сорвалась с места и перелетела кучу соломы, закрывающим нам путь. Мост был крепким, деревянным и хорошо сложенным, поэтому даже не зашатался, когда моя лошать опустилась на его поверхность. А затем за мной, на мост перепрыгнули Мертвец на своем жеребце и Леусетиус.

Когда мы преодалели реку, вступили под сень высоких сосен, на мягкий покров образованный хвойными иглами. И вдруг, в лесу, ярко освещенном солнечными лучами, стало холодно. Будто солнечное сияние притушили, и оно из теплого и лаского стало холодным, колючим. И на душе появилось вновь ощущение опусташенности, обреченности и одиночества. Мне даже на миг показалось, что я осталась во всем мире совершенно одна. Без имрита, без Танарианы и Лучика. Что даже Мертвец куда-то исчез. Лишь я и огромный пустой мир.

Резкая вспышка и мой кулон вспыхнул фиолетовым.

«Выпусти!» — просьба, которая шла откуда-то изнутри. Будто что-то рвалось наружу.

Я даже испугаться не успела, лишь по какому-то наитию взмахнула рукой, вкладывая всю рвущееся силу в это движение. И воздух заклубился вокруг нас, забурлил и, набирая обороты, двинулся вперед. Он выворачивал высокие крепкие деревья, оставлял после себя широкую полосу вздыбленной комьями земли. Деревья разлетались в стороны мелкими щепками. Лишь в нашу сторону ничего не попадало, потому что фиолетово-голубой свет, увеличившись в площади, был нам щитом. А еще вокруг стоял такой страшный вой, что даже кровь в жилах будто останавливалась.

Леусетиус сорвался с места и побежал вперед за вихрем.

— Белый! — закричала я и Лаэви сорвалась следом за имритом.

Сильно успугавшись за своего зверя, даже забыла о том, что впереди все еще ревет стихия. Но стоило мне преблизится, как ветер затих и все щепки, ветки, покореженные стволы деревьев, комья земли обрушились на нас. Я прикрыла голову руками, пригнувшись, но над нашими головами появился белоснежный купол, по которому весь мусор сполз на землю.