Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 47 – Лариса Петровичева

— Я понимаю, что тебе сейчас не по себе, – произнес Фьярви и признался: – Мне тоже. Но я не жалею и не боюсь, и ты не жалей и не бойся. Договорились?

Я кивнула и улыбнулась – уже по-настоящему.

— Договорились. Кофе хочешь?

— Хочу, – кивнул Фьярви. – У меня будет долгая ночь за документами и счетами.

Фьярви

Редактора Саллеви звали Джек Броуди: судя по имени, это был человек, а судя по той скорости, с которой он ответил на мою телеграмму, это был человек, который всегда чуял профиты и никогда их не упускал.

На следующий день под вечер пришло письмо, в котором Джек излагал свое видение кулинарного конкурса. Я несколько раз перечитал его и понял, что работа предстоит огромная. На какой-то момент я даже струхнул, но гномы не из тех, кто отступает.

Сначала нужно было запустить большую статью о Келлемане – древнем городе на бывшем перекрестке торговых путей, который славен источниками минеральной воды, грязевыми ваннами и отличной рыбалкой. Я знал эти грязевые ванны – просто грязь непролазная, будем честны. Рыбалка да, рыбалка была хороша, тут не поспоришь.

Потом, когда народ отыщет Келлеман на карте и решит, что летом можно бы полюбоваться природой, выйдет новая статья – о традиционных блюдах. Рыба с брусничным соусом, мясо на овощной подушке, тушка цыпленка, которую зажаривают, расплющивая, – у читателей потекут слюнки. А тут и еще одна статья – о том, что в Келлемане начинается традиционный кулинарный конкурс. Принимаем заявки от поваров со всего королевства, лучшие рецепты войдут в ежегодный «Справочник кулинара», а победитель получит кубок и постоянную колонку в «Большом зеркале».

Я достал счеты, погремел костяшками и подумал, что эта идея нас озолотит. Конечно, Морави будет рвать и метать, когда проиграет, но судей надо позвать откуда-нибудь со стороны, и они будут беспристрастны. А не оценить стряпню Азоры может только… Да я даже не знаю кто.

— Помогите! – прогремел истошный вопль по всей гостинице, и я узнал голос Саллеви. – Помогите!

Он кричал так, словно зашел в уборную, вынул все что положено и вдруг увидел перед собой распахнутую драконью пасть.

Я выбежал из кабинета. Крик доносился откуда-то со стороны кухонной подсобки, и я понятия не имел, что бы Саллеви мог там делать. Все давно поужинали, домовые убрали со столов, и Азора с Глорией уехали домой.

Для меня непривычно и странно было так говорить, но я видел, что дом им действительно нравится и они видят в нем не просто крышу над головой, которую им предоставили по доброте душевной, а нечто большее.

— Спасите!

С улицы вбежал Дархан. Мы бросились в подсобку, и я ударил по стене, оживляя спящие световые коробки на старых артефактах. По подсобке разлился тусклый свет, и мы увидели Саллеви, который лежал на старом столе и смотрел на нас так, словно мы примчались вытащить его из самой глубокой пещеры.

— Фьярви! Дархан! Друзья мои, вот и вы здесь! – воскликнул он, едва не плача. – Где я?

Мы подошли, протянули ему руки, и эльф спрыгнул со стола и недоумевающе стал осматриваться, пытаясь понять, куда его занесли охочие до всякой каверзы и суеты бесы. От него разило – крепко, большая болезнь души не отступила, но теперь Саллеви хотя бы закусывал.

— Это наша старая подсобка, – ответил я. – Ты зачем сюда заполз?