Книга Истинная пара, или Как я писала мемуары, страница 91 – Виктория Серебрянская, Элеана Рид

Честно признаться, я ожидала, что мы поедем в одной карете и у меня будет возможность задать герцогу все беспокоящие меня вопросы, но все оказалось иначе. Чтобы не нарушать этикет, он ехал в отдельной карете! Я расстроено откинулась на спинку сиденья, о чем практически сразу пожалела. Из-за попавшего под колесо камня, карету тряхнуло, и я больно ударилась затылком.

— Леди Стефания! Вы в порядке? — тут же вскинулась Мия.

— Все нормально, — морщась от боли и собственной неразумности, ответила ей.

Вот знала же, что так лучше не делать и чего, спрашивается, расслабилась? От радости, когда увидела герцога? Дорога от этого лучше не станет!

Еще несколько дней пришлось трястись в карете. Но теперь остановки в постоялых дворах были для меня спокойнее. Само присутствие герцога Инглориона, словно говорило, что ничего не случится. А за ужином мы смогли немного поговорить. Он заверил, что на приеме будет рядом со мной, как мой опекун, и я расслабилась окончательно, надеясь, что все пройдет идеально!

И вот путешествие, наконец-то, подошло к концу. Лакей отворил дверь, и я увидела герцога, протягивающего мне руку. Но даже с его помощью я не особо изящно выбралась из кареты и сгорала из-за этого от стыда. Стоило мне выпрямиться, как спасительная мужская рука меня отпустила, а я слегка пошатнулась. До отведенных для меня комнат мы добрались как в тумане, я не запомнила ничего из мелькающих коридоров и понадеялась, что хотя бы Мия все это запомнит.

— Ваши покои, леди Стефания, — голос герцога вернул меня в реальность. Мы остановились перед высокими резными дверями. — Отдохните с дороги. Завтра после завтрака, мы приглашены к леди Эванджелин.

Меня разбудил приглушенный, но непривычный шум: какой-то отдаленный грохот, какие-то крики. Я уже успела, оказывается, привыкнуть к тишине… а тут — такое.

Испуганно распахнув глаза, я уставилась в незнакомый потолок, густо украшенный лепниной: по вычурным завиткам мчались каменные драконы, будто сорвавшиеся в полёт. Несколько секунд я тупо моргала, пытаясь сообразить, где нахожусь и что происходит. В доме садовников такого потолка быть не могло… Но что тогда за шум? Как я здесь оказалась?

Страннее всего было то, что вопрос «почему на потолке драконы?» в голове так и не возник — видимо, разум решил сначала разобраться с более насущным.

Шум за окном то усиливался, то затихал. Как будто… мимо проезжал какой-то транспорт! Снедаемая любопытством, я решила посмотреть, что же творится за окном. Повернулась набок, чтобы встать, и… чуть не застонала от пронзившей все тело боли! И вот тогда заработала память…

Я вспомнила, наконец, где я нахожусь, кошмарную дорогу в карете и… что мне сегодня предстоит. От последнего адреналин моментально хлынул в кровь, обезболивания мышцы лучше любых таблеток. Меня затрясло. Но лежать в неведении было еще хуже. Я заставила себя вдохнуть глубже, медленно сесть и осмотреться.

Спальня, в которой я очутилась, казалась вырванной из сказки — слишком роскошной, чтобы быть настоящей. Тяжелые портьеры цвета ночного моря ниспадали до пола, украшенные золотистой вышивкой, стены были обиты мягкой тканью с узором, похожим на виноградную лозу, возле мраморного камина стояли резные кресла, словно королевский трон. На столике поблескивал серебряный кувшин, рядом — фарфоровая ваза с лилиями, источающими тонкий сладковатый аромат.