Книга Вечная погибель, страница 101 – Тигест Гирма

Кидан перешла к делу, заговорив ледяным тоном.

— Вы приказали своему вампиру убить моих родителей?

Аджоа раздула ноздри, изменившись в лице.

— Твоя мать была моей подругой.

— Их убил вампир из вашего дома.

У Кидан зазвенело в ушах от гнева, пока поднявшийся ветер шевелил листву под ногами.

— Пожалуйста, – мягко заговорил Сакро. – Потерпи, и она все тебе объяснит. Ей нелегко.

— Нелегко?

Видимо, Аджоа почувствовала, что Кидан вот-вот схлестнется с вампиром, и сделала шаг вперед.

— Давай. Задавай вопросы.

С чего начать? Кидан выдыхала небольшие облака пара.

— Зачем моя мать рисковала свободой, рассказав тебе правду о дранактии?

Аджоа неспеша оторвала взгляд от своего пина.

— Я не была первой, кому она рассказала. Сдав дранактию, Махлет осудила учреждение, подталкивающее студентов к убийствам. Она хотела найти лучший путь. Не могла смириться, что актор должен совершить добровольное убийство, чтобы делиться собственной кровью. Она осознавала риски, но каждый год рассказывала об этом избранным студентам, предостерегая. Она дала мне выбор: присоединиться к ее обществу и бороться за создание лучшей системы или покинуть Укслей. Но в моем случае она опоздала на один день. Я уже отняла жизнь, и меня не следовало щадить.

В ее голосе звучала истинная печаль.

У Махлет было свое общество… которое выступало против дранактии.

Такого Кидан не ожидала.

— Мой отец узнал, что она мне рассказала, и ее арестовали за разглашение дранактии.

Вина в голосе Аджоа затмила лунный свет, льющийся на поляну. Она вытащила из кармана фотографию и протянула Кидан, которая нерешительно ее приняла. На выцветшем снимке была компания веселых студентов у бара – человека пятнадцать. Был среди них и отец Кидан – в очках и университетском свитере с надписью «Аддис-Абеба». Он выглядел почти смущенным. Ее мать с широкой улыбкой поднимала бокал – ее густые волосы лежали свободными локонами. Кидан узнала троих учеников. Сейчас они уже стали взрослыми – из Домов Темо, Роджитов и Пиранов. Аджоа тоже была там. Все молодые, с ясными взглядами.

«Землекопы», 1994 год.

— Это была моя первая встреча, – пояснила Аджоа. Ветви отбрасывали на ее лицо длинные тени. – У твоей матери была опасная идея. Она хотела найти мифические артефакты Мудреца. Разрушить вампирские Запреты, в частности Второй Запрет – тот, что заставляет вампиров питаться только от восьмидесяти домов акторов.

Кидан резко подняла голову. Тогда уроки дранактии утратят смысл. Больше не придется никого убивать.

— Это…

Она не смогла закончить.

— Амбициозно? – предположила Аджоа. – Большинство уходили, посчитав это бессмысленными мечтами. Артефакты были утеряны, и искать их были готовы немногие.

Кидан никак не могла осмыслить услышанное. Отказаться от дранактии? Разрушить Запреты?

В глазах Аджоа мелькнуло сожаление – разбитая надежда, осколок слишком большой мечты.

Но мечта стала реальностью. Мать Кидан действительно нашла артефакт, маску. И спрятала его в доме Адане.

Почему она не рассказала «Землекопам»? Почему сразу не разорвала оковы? Неужели ждала, пока соберет все три?

Кидан снова прикоснулась к фотографии. Ее мать была… героем для этих людей. От этого открытия внутри все сжалось, хотя она не понимала, почему. Махлет Адане не позволила убийству поглотить себя. И возложила на себя миссию помочь другим не поддаться его власти.