Книга Вечная погибель, страница 106 – Тигест Гирма

Она не хотела посещать это место из-за живущих здесь воспоминаний. Кидан не раз позволяла Сузеньосу увидеть ту часть себя, которую не видел больше никто. Уязвимость в ванной Аровы, на коленях перед другими дранаиками, близость в День Коссии.

Единственная причина идти к нему сейчас – желание вернуть себе немного контроля.

Джун активно избегала ее: спешно проходила мимо, покидала дом в тот же миг, как входила Кидан, снова оставляя ее в полном одиночестве. Иногда Кидан задавалась вопросом – как все стало бы легко, если бы в ее жизни не было Джун. Вот бы полностью забыть ее. Она не раз брала в руки телефон, чтобы удалить старые видео с Джун. Но не могла этого сделать. Они – единственное доказательство. Она не выдумала любовь сестры.

В этом – главная проблема Кидан. Она переоценивала любовь и преданность. Но все изменилось.

Комната Сузеньоса ничем не отличалась от других. Кидан постучала. Не получив ответа, дернула ручку. Не заперто.

Покачав головой, Кидан вошла. Пожалуй, вампиру бояться нечего.

Комната была обставлена темной мебелью и украшена портретами в позолоченных рамах. Темно-красные шторы обрамляли стены. Окна отсутствовали, и было слишком темно. Сузеньос всегда купался в солнечных лучах, его свитки и кровать заливал свет из огромного окна. Это на него не похоже.

Глаза Кидан расширились, когда она увидела, что кровать не пуста.

Сузеньос спал. Хотя день уже клонился к вечеру.

Спал без рубашки, лежа на животе, и одеяло сползло с его голой спины. Кидан наклонила голову, любуясь мощным изгибом лопаток, и у нее внезапно пересохло во рту. Единственным изъяном на черной коже был красный след. Она подошла к кровати и медленно, нервно потянула за одеяло, обнажив три… шрама.

Кожа вампиров напоминала отполированный камень, достаточно твердый и гладкий, чтобы отражать свет, и кожа Сузеньоса не была исключением.

На ней не оставалось шрамов. Никогда.

Но три неровные красные линии впивались в плоть, став незаживающим напоминанием. О чем? Получил ли он их, будучи человеком или вампиром?

Кровь Кидан закипела от гнева. Кто-то причинил ему боль. И рана почему-то не заживала.

Она ожидала, что он проснется и застанет ее врасплох. Но этого не случилось. Кровать прогнулась под тяжестью Кидан. Она осмелилась прикоснуться к нему еще раз. Ее пальцы дотронулись до его твистов – он зарылся щекой в подушку. На лбу Сузеньоса пролегла морщина, словно ему снился неприятный сон. Кидан видела его без сознания, но спящим – никогда. Он всегда был на ногах, слишком бодрый для обычного сна.

Она потрясла его за теплое плечо.

— Сузеньос.

Он пошевелился и перевернулся на спину, обнажившись еще сильнее.

— Дай отдохнуть, Инико.

Она отвела взгляд, щеки горели.

— Это Кидан.

Он медленно открыл глаза. Они были угольно-черными – Кидан увидела свое отражение. И вдруг в них вспыхнула яркая, дикая алая искра, полностью поглотив зрачки. У Кидан екнуло сердце. Он резко отпрянул и перевернулся на другой бок.

Его плечи дрожали от прерывистого дыхания.

— Что ты здесь делаешь?

— Прости… ты меня не слышал?

Он помолчал, а потом заговорил хриплым голосом.

— У меня была долгая ночь.

Кидан представила, какой могла быть такая ночь. Он привел сюда девушку? Может, актора, с которой разговаривал в Башне Арканов. Образы возникли против ее воли. Его лицо, его руки, звуки, которые он мог издавать…