Книга Вечная погибель, страница 12 – Тигест Гирма

Кидан не Мама Аноэт. Джун не Рамин Аджтаф.

И она готова узнать, кто ее сестра на самом деле.

— Говори. Сейчас же.

Кидан и Джун Адане, единственные выжившие наследницы своего дома, смотрели друг на друга так долго, что комната стала водой.

Легкие Кидан наполнились жидкостью – она желала, чтобы время ускорилось, и с нетерпением ждала, когда сестра заговорит и вытащит ее на берег. Кидан с легкостью могла это представить. Как они справятся.

Нужно совсем немного. Простое извинение. Долгое объятие.

Они ссорились и прежде. Так сильно, как сейчас – никогда, но они могут помириться, если захотят. Кидан предпочла бы попытаться простить сестру, а не ненавидеть.

Джун оставалось лишь извиниться. Признать ошибку. Сказать Кидан, что еще любит ее.

Им будет совсем не сложно вернуться к прошлым отношениям. Достаточно лишь одного – правдивого объяснения.

Но первыми словами Джун стали:

— Маска у тебя?

Это прозвучало тихо, с обычной для Джун робостью, но оказалось острее любого ножа и разорвало последнюю нить между ними.

Колючая проволока душила сердце, и с каждым вдохом грудь Кидан наполняла боль.

Артефакт.

Причина всех заговоров и предательств между Сузеньосом и Самсоном, а теперь – между Кидан и Джун. Охота за артефактами Последнего Мудреца – маской, кольцом и двумя мечами. Когда все они будут найдены, оковы вампиров разрушатся. Они смогут пить кровь любого человека, размножаться, не убивая себя, и получат доступ к подавленным силам.

Самсон Сагад владел артефактом воды – двумя клинками. Дом Адане хранил в своих стенах артефакт солнца – маску.

Артефакт смерти, рубиновое кольцо, по-прежнему было затеряно во времени.

И вот они столкнулись, словно дети из-за игрушек. Кидан хотелось закричать.

В ее голосе звенел гнев.

— Ты предала меня ради артефакта?

Джун сжалась еще сильнее.

— Так нужно Самсону.

У Кидан все поплыло перед глазами, ноздри раздулись.

— Вот так просто? Вы с ним вместе?

Она почувствовала легкий укол удовольствия, когда сестра вздрогнула от стыда.

Джун моргнула.

— Не в этом смысле. – Редкий приступ гнева ожесточил ее голос. – Я помогаю ему.

— Ты бросила меня! – взорвалась Кидан, и стены комнаты вспыхнули, пропитавшись энергией. Все, что Кидан сдерживала, вырвалось наружу.

Джун не осознавала, насколько она близка к смерти от удушения.

— Ты знаешь, через что я прошла, разыскивая тебя? Я не могла дышать, не могла спать. Я думала, тебя пытают, тобой кормятся, и – и – бог знает что еще. – Голос Кидан разлетелся на куски. – Как ты могла меня бросить?

Лицо Джун исказилось, словно ей было больно это слышать. Джун всегда плохо переносила боль окружающих, даже плакала над песнями о разбитых сердцах. Отлично, этого Кидан и добивалась. Чтобы сестра поняла, через какой ад она прошла. Потому что, боже, как она могла не подумать, что станет с Кидан? Когда-то они понимали друг друга с полуслова, но теперь между ними повисла маска.

Кидан схватила нежные руки сестры, пристально вгляделась в знакомые медовые глаза. Она отчаянно пыталась сократить разрыв.

— Твои слова в том видео… неправда. Ты бы не бросила меня без причины.

По стенам поползли синие пятна – печаль от воспоминаний разбивала ярость, словно стекло.

— Я назвала тебе причину, – ответила Джун голосом мягким, как лепестки, глядя на сцепленные руки. – Мне нужно было почувствовать себя в безопасности, и Нефрази помогли мне. Теперь я должна помочь им.