Книга Вечная погибель, страница 154 – Тигест Гирма

На деревянном столе лежала длинная красная веревка, которая связывала ее с Сузеньосом. Кидан кратко пересказала Самсону инструкции, стараясь говорить равнодушно.

— Подчиняться компаньону шесть часов? – Он с предвкушением окинул ее беззвездным взглядом. – Наконец-то тебя учат истинному служению.

Он медленно подошел к веревке и закрепил ее на своем запястье. Кидан поднялась, подавив тошноту, и сделала то же самое.

Вместо обычной ярости Кидан попыталась убаюкать комнату, создать теплую и безопасную атмосферу, рисуя на бедре круги. Она попыталась обернуть Самсона этим чувством и представила летящий на него поток света, который стремительно… разрушился, как карточный домик. Она нахмурилась, когда эмоция отпружинила, словно оборванная нить. Вокруг него был щит, сотканный из тьмы.

Круги не сработали, и она перешла к следующему символу. Треугольник. Ярость.

В тот же миг бокал вылетел из его руки и разбился о стену. Черт. Не стоит разжигать это чувство.

— Арин пропала, – прорычал он. – Ты ее видела?

Паника пронзила Кидан до костей, но она и глазом не моргнула.

— Нет.

Под темно-коричневой кожей Самсона проступили светло-зеленые вены.

— А Сузеньоса?

— Я знаю, где он.

Он бросился к ней, сжав зубы.

— Где?

Кидан медленно нарисовала на бедре символ доверия. Уговаривая дом вытянуть его из Самсона, но это напоминало поиск воды в пустом колодце. Конечно, Самсон ей не доверяет.

Обскулиону нужны семена настоящих эмоций.

— Я расскажу тебе, как его наказать, – медленно проговорила она.

В глазах Самсона вспыхнула легкая искорка – осторожная, но любопытная.

Семя, которое она искала.

— Но тогда ты должен освободить Джи Кея.

В ее ушах и под ногами взорвались барабаны. Главная проблема с эмоциями – то, насколько они отвлекают.

— Скажи.

Беззвездные глаза Самсона блуждали по ее лицу. Желание убежать прочь росло, но Кидан заставила себя встретить его голодный взгляд. Из Самсона тянулось все больше нитей, и она знала, что нужно сделать, чтобы открыть его разум.

— Ты спрашивал про нынешний закон дома Адане, – сказала она, борясь с трепетом внутри. – Я наконец узнала его. Речь о Сузеньосе. Дом лишил его вампиризма.

Самсон склонил голову, приподняв брови, и в ониксовых зрачках раздвинулось крошечное окошко.

— Лучше бы это оказалось правдой, наследница.

— Я не лгу. Я покажу тебе.

Она повернулась, чтобы уйти, но резко дернул веревку, остановив ее. Через мгновение он позволил отвести себя вниз, в подвал.

Кидан едва не задушила его.

Она отвела взгляд, надеясь, что не заметит отвращения на ее лице. Когда они спустились, ее пронзил ледяной холод.

— Он здесь.

Вспыхнул свет.

В темноте засверкали бутылки красного вина и ликера. Затхлый, густой запах пластика шел от старых циновок.

А в углу стоял прикованный цепями Сузеньос.

От этого зрелища у Кидан закипела кровь. Она пыталась подготовить к этому Сузеньоса, но не подготовилась сама. Она боялась, что не продержится и часа.

«Я тебе доверяю».

Он произнес эти слова, глядя из-за прутьев, когда она заперла его.

Они значили для Кидан все.

И утвердили что-то между ними.

Самодовольное лицо Самсона оживилось, когда он подошел ближе. И рассмотрел цепи жадными, блестящими глазами.

— Рай в аду.

Прутья загорелись, почти расплавившись.

«Дыши», – приказала она себе.