Книга Вечная погибель, страница 173 – Тигест Гирма

— Может, смерть хочет забрать меня сейчас.

— Я хочу тебя. Ты нужна мне, и я скорее подожгу этот дом, чем позволю тебе умереть, – с убийственной решимостью процедил он.

Ее коричневая кожа побледнела, но глаза остались темно-карими и смотрели на него с огромной теплотой. Невыносимо.

На лице Кидан мелькнула обреченность.

— Джун… мы так и не поговорили.

— Нет. – Он стиснул зубы. – Ни за что.

— Йос… – начал Тадж, но яростный взгляд Сузеньоса заставил его умолкнуть.

Очевидно, боль стала невыносимой – Кидан обмякла, теряя сознание. В ушах Сузеньоса шумело бурное море.

Он застыл, не в силах понять, дышит ли Кидан.

Сузеньос снова оказался в туннелях с матерью, в лесу с Талаой. Он молился, чтобы на этот раз все было иначе. Он не хотел терять еще одного дорогого человека.

Повисла долгая тишина. Она разрывала на миллионы кусочков.

Потом он услышал тихий звук. Биение птичьего сердца. Хрупкое и слабое… Но все же… он слышал.

Раз, два, раз, два.

Он заметил на запястье Кидан невидимые прежде линии, мог определить, где браслет с бабочкой слегка натер ее кожу. Мог пересчитать каждую прядь волос, заплетенных в гладкие косы, и почувствовать различные ноты ее тела – аромат розы на одежде, аромат цитрусовых на губах и запах дрожжей от гниющей руки.

Но главное, вернулась безумная жажда ее крови.

Сузеньос снова… стал вампиром.

В доме Адане.

Почему дом вернул ему бессмертие именно сейчас?

Взгляд Сузеньоса метнулся к стене, и на его лице отразились золотые нити, а глаза привычно заскользили по строчке. Его черты затмил ужас.

ЕСЛИ СУЗЕНЬОС САГАД ПОСТАВИТ ПОД УДАР ДОМ АДАНЕ, ДОМ, В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ, УКРАДЕТ У НЕГО ЧТО-ТО РАВНОЙ ЦЕННОСТИ.

— Нет, – прошептал он.

Сузеньос пошатнулся, и его подхватил Тадж.

— Что случилось? – взволнованное лицо Таджа то появлялось, то исчезало.

С помощью друга Сузеньос взял себя в руки.

— Это все я, – прошептал Сузеньос. Он посмотрел на свои ладони, покрытые невидимой кровью, а потом на безжизненное тело Кидан. – Это сделал я.

Тадж схватил его за плечи.

— О чем ты?

— Оно изменилось. – Сузеньос с ужасом посмотрел на друга. – То, что я ценю, изменилось.

Смятение Таджа не отступало, пока он снова не сжал Сузеньоса, почувствовав возвращение бессмертной силы. А потом посмотрел на Кидан – она едва дышала. Тадж выругался.

— Дом забирает у тебя ее.

Придя в себя, Кидан услышала слова Сузеньоса:

— Нужно вывести ее из дома.

Она почувствовала его руки под коленями и за спиной. Он прижал ее к груди и облегченно выдохнул, когда она дернулась.

— Вот так.

Тело Кидан погрузилось в глубокое, болезненное онемение, как от долгого пребывания в одной позе.

Ничто не шевелилось. Ни пальцы, ни тем более шея. А потом ее правое запястье пронзила яростная, невыносимая боль. Оно пылало. Кидан попыталась позвать на помощь, но рот не открывался. С ней случилось что-то серьезное.

— Прости, Кидан. Это закон дома. Я снова вампир. Все из-за меня.

Она не понимала, о чем он. Не чувствовала ничего, кроме боли.

— Правда? – новый голос прорезал воздух, словно топор. Сузеньос напрягся и крепче ее обнял.

Кидан заставила себя присмотреться. В дверях стоял Самсон. Перед Сузеньосом и Кидан мелькнула какая-то фигура. Паника утихла – она узнала золотую повязку.

— Тадж, – усмехнулся Самсон. – Джун внизу. Хочет с тобой поговорить.