Книга Вечная погибель, страница 190 – Тигест Гирма

Кидан медленно поднялась на ноги, стараясь не паниковать. Через крошечное окошко проникал свет, и пол мочил непрерывный дождь, но в основном вокруг царила темнота.

— Джи Кей? – крикнула Кидан во тьму. Ее голос разнесся эхом – значит, помещение довольно большое. Сморгнув с ресниц воду, она заметила под окном фигуру.

И резко замерла.

Там сидел мокрый парень в черной одежде, и с его пальцев свисала цепь из фаланг. Потухшие темные глаза смотрели прямо на нее.

Кидан чуть не упала, пытаясь отделить реальность от сна. Он сидел абсолютно неподвижно, и по нему бил косой проливной дождь.

Джи Кей.

Она резко шагнула к нему и сжала пальцы, сдерживая порыв обнять. В ушах зашумело.

— Ты настоящая? – Его голос был хриплым, сухим, как кость. – Или твой образ продолжает меня преследовать?

Глаза Кидан защипали слезы. Она опустилась на колени, вглядываясь в тени над впалыми щеками.

— Я настоящая, – прошептала она. – Я здесь.

Его перевоплощенные, потусторонние глаза дрогнули, и она увидела все – грубую силу в зрачках, ненависть, погасившую человечность.

— Кидан. – В холодном голосе прозвучали гнев и обида. – Как ты могла, Кидан?

Ее пальцы начертили на бедре квадрат. Но спасения не было. Губы Кидан сжались от ненависти в глазах Джи Кея. Он смотрел похожим взглядом, когда обвинил ее в убийстве приемной матери.

Она опустила голову.

— Я так сожалею.

Он застучал цепью.

Этот звук. Она так по нему скучала.

Джи Кей медленно встал, опираясь на стену, и, пошатываясь, подошел к Кидан. Она не двигалась. Он возвышался над ней – статуя ангела с лицом дьявола.

Кидан покачала головой, отчаянно желая вернуть его лицу столь знакомую доброту. По ее щекам покатились слезы.

— Прости за все. Слен с Юсефом совершили ошибку. Мы были не в себе. «Тринадцатые», дранактия, все это повлияло. Когда я узнала, я… Я чуть не убила их. Ты был к нам так добр, Джи Кей. Ко мне. Им не следовало…

— Меня уничтожили не они, – ответил он, сразив ее наповал, с каждой секундой набираясь сил. – Мы сидели в суде мот зебейя, и я говорил тебе. Говорил, какое зло – посмертное перевоплощение. Какими проклятыми мы становимся, какими кровожадными, какими жестокими. Ты знала… и все же сделала меня таким.

Кидан сжала кулаки и дала волю слезам. Они смешались с каплями дождя, падавшими на пол.

— Посмотри на меня.

Она медленно подняла взгляд.

Коричневое лицо Джи Кея стало еще прекраснее – бессмертие прояснило его черты. Красота часто приходила с перевоплощением в вампира – как и окутавший его всепоглощающий гнев.

— Ты приказала мне сидеть и ждать. – Голос Джи Кея изменился, стал уверенным и жестким в отличие от прежнего, тихого и робкого. – Ты приказала мне сидеть и ждать в том склепе, и я послушался. Даже когда мне вонзили нож в живот, я сидел и ждал.

Кидан моргнула, ее дыхание сбилось.

— Я… я не понимаю.

Джи Кей склонил голову и посмотрел на нее тяжелым взглядом.

— Ты лжешь? Это какой-то фокус?

— Что? Нет.

— Тогда ответь, почему я не мог пошевелиться. – Он не повышал голоса, но она вздрогнула, как от укуса. – Ответь, почему я сидел здесь месяцами и чувствовал, как ты царапаешь мой разум.

Она ахнула.

— Ты чувствовал меня?

Значит, она была права? Джи Кей говорил с ней через ее разум?

Он нахмурился, и у него дернулся мускул на подбородке.