Книга Вечная погибель, страница 195 – Тигест Гирма

— Никогда больше так не делай, – приказала она.

— Как скажешь.

Он засунул руки в карманы, словно пытаясь себя удержать.

Они ненадолго затихли, пока затихающее эхо ее хохота заглушало далекие звуки пыток в особняке.

Джун украдкой глянула на его угловатое лицо с золотой повязкой на голове – он уставился в землю. На мгновение она позволила себе задуматься – смог бы Тадж Зури принять ее правду? Как он отреагирует, если Джун расскажет, что последние два года ее единственной целью было уберечь артефакты Мудреца. И чтобы ни Кидан, ни Джун никогда к ним не прикасались.

Первый артефакт был у Самсона.

Второй хранился в доме Адане.

А про кольцо Джун узнала еще прежде, чем научилась кататься на велосипеде.

Но Джун отбросила эти мысли. В кармане ее юбки лежали подаренные Таджем дорогие часы. Она их сломала: минутная и часовая стрелки больше не двигались. Сейчас, под этим небом, она была просто девушкой, сидящей рядом с парнем. Они могли просто немного побыть вдвоем.

— Спасибо, – прошептала она.

Он посмотрел на нее с удивлением.

— Но я ничего не сделал.

— Ты меня рассмешил. Мне это тоже нужно.

Тадж широко улыбнулся, и ее сердце забилось быстрее.

— Обращайся.

Кидан смотрела на фаланги пальцев своей матери, словно на редкий артефакт, не в силах осознать свое открытие.

— Но кости моих родителей были уничтожены – кремированы.

Джи Кей смотрел на нее молча. Кидан рассказала ему, что узнала за последние несколько недель. О тайнах вокруг убийства ее родителей. О том, как унаследовать культуру дома. И прежде всего, о воссоздании.

Он говорил с растущей тревогой.

— Ты хотела использовать кости матери, чтобы увидеть ее воспоминания?

Кидан не винила его за недоверие. Воссоздание – техника асерактии. Созданная Лусидио… нет, Варосом.

— Я знаю, как это звучит. Но если я загляну в ее воспоминания, то сумею лучше ее понять. Получу маску и смогу установить любой закон. Закон, который сделает тебя человеком.

Он на мгновение замер, ошеломленно осознавая ее слова. Его лицо растворилось во тьме.

— Нет.

— Нет?

— Я стану лишь пленником в твоем доме.

У Кидан сжалось сердце, когда она увидела сокрытую за его гневом боль.

— Я… я больше не смогла ничего придумать.

Джи Кей поднял цепь, подставив под крошечные частицы света, схватил Кидан за руку и вложил кости в ее ладонь. Дождь прекратился, и время остановилось – черты его лица разгладились.

— Если мот зебейя больше не может следовать учению Мудреца, он должен сдать свою костяную цепь. – Теперь он заговорил своим прежним голосом, до боли знакомым, убитым горем. – Я больше не смогу тебя сопровождать.

Кидан задрожала от промозглой сырости холодного камня – у нее застучали кости и зубы.

— Ты говорил, нужно защищать любую жизнь, и, если я в опасности, твой долг – защитить меня. – В ее словах была лишь печаль от мысли, что она снова его теряет. В прошлом семестре она бы могла его отпустить. Но теперь Кидан поняла – всегда можно жить дальше, даже в худшие времена. Джи Кею просто нужно за что-то держаться – или за кого-то. – Это была ложь?

Он сжал губы.

— Конечно нет. Но я не могу так жить и сохранять веру.

Кидан покачала головой. Все не должно закончиться вот так. Она вернула его к жизни и обещала помочь, и она поможет. Потому что его место – с ней рядом.