Книга Вечная погибель, страница 4 – Тигест Гирма

Этете усмехнулась и улыбнулась Кидан, как улыбаются бабушки – тепло и терпеливо. Кидан отвела взгляд, откашлявшись. Ей не нравились напоминания о семье, которой у нее никогда не было. Но именно таким напоминанием и стал этот конверт. Мысль о браке невыносимо перекликалась с воспоминаниями о родителях: как они держались за руки, как обещали любить Кидан и Джун до самой смерти.

И как погибли, прежде чем их детям исполнилось шесть. Прозвучит иррационально, но, если бы родители действительно любили Кидан и Джун, их бы не остановила такая простая вещь, как смерть. Кидан она бы не удержала.

Глубоко вдохнув, Кидан загнала воспоминания в темный угол разума, пока их не успел захватить дом. Возвращаться к тому периоду жизни бессмысленно.

— Там написано «снова», – нахмурилась Кидан. – Но я впервые получила это письмо.

Взгляд Этете скользнул в сторону, к лестнице на второй этаж. Когда она повернулась к Кидан, на ее лице играла таинственная улыбка.

— Первое выбросил дранаик Сузеньос.

Кидан ожидала разных объяснений. Оно затерялось в почте. Этете забыла его отдать. Но мысли о Сузеньосе приходили в голову в последнюю очередь.

— Правда? – спокойно переспросила она, пытаясь скрыть удивление. – Когда?

— Кажется, в тот вечер, когда ты вырвала ему клыки.

На этот раз слова Этете сопровождал многозначительный взгляд. Кидан отвела глаза, подавив желание извиниться.

— Интересно, почему он его не отдал, – сказала она вместо этого, с легкой улыбкой разглядывая письмо.

Этете глянула на нее с усмешкой. Кидан тут же выпрямилась, закашлявшись.

— Впрочем, неважно. Честно говоря, мне рано думать о замужестве.

— Выше нос. Твоя мать считала так же, пока не встретила Амана.

Кидан задумалась. Она слышала, что подобные ей акторы заключают браки только с представителями Тайных обществ – группы обычных людей из внешнего мира. Но сомневалась, что люди, готовые оказаться в обществе вампиров, нормальны. Впрочем, должно быть, ее отец, Аман, был из Тайных обществ.

Кидан неохотно поинтересовалась.

— Ты знаешь что-нибудь об этих обществах?

— Знаю? – Этете захихикала, наморщив обветренное лицо. – Я оттуда вышла.

— Погоди, вышла?

— Ты видела, чтобы кто-то пил мою кровь? – Она подняла седую бровь. – Я не актор. Меня привело в ваш университет замужество.

Кидан удивленно покачала головой. В прошлом семестре ее так поглотили поиски Джун, что она не обращала внимания ни на что другое. Не могла себе позволить.

— Я была членом Ордена Орла, – глухо сказала Этете, и ее взгляд скользнул по символу Орла под башней. – А Орел всегда заключает браки с домами Аджтафов, Мэкэри или Деларусов. Я развелась, но твоя бабушка нашла лазейку, которая позволила мне остаться. Я стала работать здесь кухаркой – и работаю до сих пор.

Бабушка казалась Кидан далекой, как и мать. Они умерли прежде, чем Кидан смогла запомнить их любовь. Мысли о семье переполняли и выливались из угла ее сознания. Они напоминали жидкость в мозгу, поток черной воды, густой от потерь – с отражением Кидан, которая часто улыбалась, потому что люди, которых она любила больше всего, любили ее достаточно, чтобы остаться в ее жизни.

«Сосредоточься на настоящем, – твердо приказала она себе. – На тех, кто жив».

Смотреть на мертвых – все равно что стоять на месте, позволяя кому-то наносить тебе удар за ударом. Кидан предпочитала двигаться с пистолетом в руке. Она смяла письмо.