Книга Вечная погибель, страница 93 – Тигест Гирма

Он все еще смотрел на нее.

— Смотри лучше на дорогу.

Сузеньос поднял бровь.

— Говорит девушка, которая разбила мою машину в лесу. Нарочно.

Кидан сдалась: она улыбнулась. Трудно не улыбаться, когда они вдвоем, вдали от Укслея, от дома, от маски.

— Я узнала, что есть лучшие способы избавиться от врагов.

Когда он перевел взгляд на дорогу, в зрачках мелькнул блеск. Сузеньос изысканно смотрелся в свете дорожных фонарей – идеально уложенные волосы, безупречная коричневая кожа. Неужели в чулане для метел она действительно сказала ему, как он прекрасен? И он ответил что-то похожее – фразу, которую она хотела забыть, но постоянно вспоминала снова и снова.

«Смерть никогда не была столь прекрасна, как в твоих руках».

— Тогда надеюсь, меня в твоем списке нет.

Она отвернулась к окну, чтобы скрыть улыбку.

Башня Арканов была полна винтовых лестниц и свечей. Они стояли перед высокой тенью, и в резных окнах мерцал синий свет. У Кидан по спине побежали мурашки. На входе висела плотная портьера с красными языками пламени.

Сузеньос держался в нескольких шагах от нее. Акторы заходили со своими компаньонами.

— Ты не возьмешь меня за руку? – спросила Кидан, стараясь не выдать разочарования.

— Не хочу спугнуть твоего будущего мужа. Иди. Я подожду Инико.

Она нахмурилась, уходя вперед. Но настроение улучшилось, когда возле стоянки к ней присоединился красивый юноша в красном пиджаке. Общества Арканов требовали, чтобы акторы одевались в красное – точнее, «сияли, как роза».

— Ты пришел, – удивленно сказала она Юсефу.

— Не мог остаться в стороне. Ведь это мой долг, да?

Его слова прозвучали легкомысленно, хотя на башню они посматривали с тревогой.

— Ненавижу это слово, – сказала Кидан. – «Долг».

— Я тоже. – Вблизи лицо Юсефа выглядело измученным, под глазами – усталые круги. – Не могу не задаваться вопросом – если бы Корил Кварос был мертв, Слен бы не связывали «Тринадцатые»?

Кидан скользнула по нему осторожным взглядом, изучая боль в его глазах.

— Интересно, что бы он об этом подумал. О том, что с нами стало, – сказал Юсеф.

Она не сразу поняла, кого он имеет в виду. И отвела взгляд, чувствуя, как хрустят ветви. Призрак Джи Кея наблюдал за ними.

— Знаешь, я все думаю про его дневник. Некоторые вещи я раньше не понимал, но теперь они обретают смысл. Например, почему он всегда молчал, позволяя мне без умолку болтать. Соглашался на глупые просьбы. То, как он всегда ставил на первое место других, почти раздражало. Черт, он почти не сопротивлялся, когда я вонзил тот нож… – Юсефа содрогнулся. И покачал головой, словно пытаясь избавиться от навязчивого образа. – Не знаю, смогу ли я когда-нибудь стать таким же бескорыстным, но я хочу стать лучше. Мы должны стать лучше, правда? Просто обязаны, ради него.

Кидан зажмурилась, вспоминая лицо Джи Кея среди надгробий при первой встрече – теплые глаза и странные формальные фразы.

«Защищать нужно любую жизнь, и, если ты в опасности, мой долг – тебя защитить».

Ее пальцы нарисовали круг на теплом плече Юсефа. Он единственный из их компании не изменился.

— Ты снова рисуешь символы.

— Что?

Юсеф изучал ее палец.

— Если ты не теребила браслет, ты рисовала эти символы. Я размышлял, как нарисовать твою руку для выставки. Что они значат?

Она покачала головой, опустив руку.