Книга Бессмертная тьма, страница 108 – Тигест Гирма

Пожилой мот зебейя взял рог и полоснул запястье вампирши, ослабляя ее. Сара Мэкэри стала медленно пить кровь.

Язык Кидан покрылся солью. Она впрямь увидит создание одного из этих существ?

— Так она напьется от вампирши и проснется одной из них?

— Вроде того.

— Я думала, процесс сложнее.

Джи Кей замер.

— Есть запрещенная техника под названием перевоплощение смерти. При ней человек обращается после смерти.

У Кидан скрутило желудок. После смерти…

Ее голос зазвучал глухо:

— Я даже не знала, что такое возможно.

Взгляд Джи Кей стал жестким.

— Такое возможно лишь в первые часы, пока в теле не произошли необратимые изменения. Если кровь дранаика своевременно ввести прямо в сердце, случится противозаконное перевоплощение.

У Кидан чуть горло не сжалось.

— Это… ужасно.

— Подобное обычно практикуют безнравственные дранаики-отщепенцы. Это крайняя, отчаянная мера со страшными последствиями. – От Кидан не укрылось омерзение, пронизывающее слова Джи Кея. – Обращенные таким способом особо кровожадны и склонны к насилию.

Омерзение Джи Кея утешало Кидан. Их объединяло то, что подобный сценарий представлялся им воплощением зла.

Следующие двадцать минут Сара Мэкэри продолжала пить из запястья вампирши. Глаза у вампирши тускнели; она становилась все более вялой, а потом упала на каменное ложе. Замертво.

Сара Мэкэри захлопала ресницами, потом закрыла глаза и уснула.

— Она еще два дня не проснется, – пояснил Джи Кей.

— Почему?

— На этот вопрос отвечают по-разному, но я считаю, это потому, что она переживает все воспоминания, мысли и эмоции умершей вампирши. Обмен жизни – сильный обряд, дарованный нам Последим Мудрецом.

Сильный обряд, да, вот только существовать ему никогда не следовало.

Подошел пожилой мот зебейя, сморщенный и пахнущий старой бумагой. Джи Кей вскочил на ноги и отвесил неглубокий поклон.

— Как тебя зовут? – спросил пожилой мот зебейя глубоким, полным любопытства голосом.

Девушка захлопала глазами.

— Кидан.

Толстое ожерелье из фаланг тряслось на согбенной шее мот зебейи.

— Приходи к нам в монастырь. Я с удовольствием тебе погадаю.

Кидан нервно сглотнула. Снова предложение погадать. Неужели все мот зебейи чувствуют смерть?

— Гадание она не хочет, но я за ней присматриваю, – проговорил Джи Кей, и Кидан слабо улыбнулась его словам.

Монахи отошли в сторону и принялись негромко переговариваться, посматривая на Кидан. Может, ее здесь совсем не ждали.

Руфиал присел на каменное ложе, погладил сестру по щеке и тихонько зашептал. Глянув на Кидан, он слегка скривил губы: «А если мой план не сработает, прибегнем к менее приятным вариантам, да?»

Кидан повела плечами, сжимая пальцы. Если Руфиал тронет Юсефа, то окажется на каменном ложе рядом с сестренкой, но без сердца, чтобы исключить перевоплощение.

Следующие несколько дней Кидан тенью следовала за Юсефом, отчаянно стараясь держать его подальше от голодного взгляда Руфиала Мэкэри. По выходным Юсеф отправлялся в город с Джи Кеем и часто предпочитал проводить время в большом зале Андромеды, где Слен упражнялась в игре на скрипке. За левым крылом там была большая пустая комната, идеально подходящая для восхитительно бередящих душу звуков, взмывающих к изогнутым куполам.

По краям комнаты, где Слен играла, а Юсеф рисовал, по-турецки сидя в центре пола, стояли лишь греческие и римские статуи, примечательные дорогим белым мрамором.