Книга Бессмертная тьма, страница 221 – Тигест Гирма

Кидан посмотрела на него с сочувствием:

— Один артефакт в этом доме, один у Нефрази, а где еще один?

— Неизвестно. Артефакт воды – мечи – мы нашли двести лет назад. Артефакт солнца – маску – отыскали четырнадцать лет назад, после чего твои родители спрятали его в этом доме. Никто не знает, как быстро получится найти артефакт смерти. – Судя по тону, Сузеньос грустил о том, что даже он, бессмертный, мог никогда не увидеть три артефакта вместе.

Они перебрались на кухню, и Сузеньос очистил фрукты, доложив их на блюдо. Его любимым был грейпфрут. Кидан наблюдала за его длинными тонкими пальцами, вспоминая, как они расплетали ее брейды и массировали кожу головы. Они буквально источали доброту.

Кидан снова нахмурилась.

Помимо церемонии компаньонства, после ванной Аровы Сузеньос ни разу ее не коснулся. Ни плечом случайно не задел, ни пальцами, не говоря о чем-то большем. Он явно держался от нее на расстоянии, будто они не выносили друг друга.

Кидан тревожило то, как ее тело жаждало прикосновений Сузеньоса. Может, в подобном плане она ему больше неинтересна. От этой мысли судорожно сжался желудок, но Кидан ее отбросила.

Сузеньос рассказывал об артефакте, напоминавшем кольцо Последнего Мудреца, когда порезал палец, и из ранки потекла кровь. Он поднес палец ко рту и принялся посасывать, чтобы унять боль. Совсем как смертный.

Кидан замерла на своем стуле.

Их взгляды встретились.

В его черных глазах то непонятное Кидан нечто, кусок пазла, ускользавший от нее последнюю неделю, наконец встал на место.

— Мы на кухне, – проговорила Кидан напряженным голосом. – Твой порез должен заживать.

Сузеньос скупо улыбнулся и взял полотенце, чтобы обмотать ранку.

— А я гадал, когда ты заметишь.

По спине у Кидан побежали ледяные мурашки, ее взгляд метался между большим пальцем и лицом Сузеньоса.

— Ты теперь… смертный и в других комнатах. В скольких?

Сузеньос замялся, тяжело вздыхая:

— Во всех.

— Во всех?! – Кидан вскочила на ноги. – С каких пор?

Сузеньос не ответил, поэтому Кидан попробовала найти ответ сама, но не смогла.

— Йос! – Она заставила его посмотреть на нее. – С каких пор?

Сузеньос отложил грейпфрут.

— С той ночи, когда ты поехала спасать Джи Кея.

Кидан захлопала глазами.

— Но ты же не покидал дом. По закону дом крадет твое бессмертие, только если ты ставишь под удар артефакт солнца.

Черные глаза кипели от безысходности.

— Так я поставил его под удар.

Кидан насупилась:

— Нет. Той ночью ты лишь говорил со мной по телефону. Ты дал мне подсказку… – Кидан охнула. – В этом дело? Ты подставил Дом под удар, когда дал мне подсказку из «Безумных любовников»?

Сузеньос натянуто кивнул.

— Это не может считаться! – закричала Кидан, и на плите вспыхнул огонь.

Огонь был ненастоящий, но Сузеньос потушил его кухонным полотенцем.

— К сожалению, дом с тобой не согласен. Я думал, подсказка его не спровоцирует, но ошибся. Дом связан с моим разумом. Он почувствовал мое намерение, а я намеревался спасти тебя, подвергнув Дом опасности. – Сузеньос говорил сдержанно, стараясь не повышать голос. Он взял тарелку и прошел мимо Кидан. – Давай поедим.

Кидан была оглушена, но потом сказала себе:

— Закон действует только в этом доме. – Она бросилась за Сузеньосом. – Если ты уедешь, то спасешь свое бессмертие, да?