Книга Бессмертная тьма, страница 53 – Тигест Гирма

Рамин слабо улыбнулась, ее септум-пирсинг блеснул.

— Не знала, что ты любишь мейк.

— Глаза мне всегда нравилось красить, а остальную часть лица – не очень.

Рамин – вблизи ее карие глаза казались огромными, а от персикового парфюма хотелось чихнуть – пригляделась к ненакрашенным векам Кидан.

— Почему же ты не красишь глаза?

Кидан грустно скривилась. Потому что она постоянно делала макияж Джун. Наслаждаться мейком без сестры казалось предательством. Кисть задрожала, но Кидан крепко ее стиснула.

Когда тени были наложены, Рамин поблагодарила Кидан, с восторгом глядя на себя в зеркало. Кидан приготовилась к тому, ради чего она на самом деле сюда пришла.

— Нам нужно поговорить. Я в курсе, что ты знаешь Сузеньоса.

Рамин напряглась:

— Я не знаю…

Кидан проигнорировала острую боль в сердце, когда, закрыв глаза, шагнула к двери санузла.

— Что ты делаешь? – Рамин была как две капли воды похожа на олененка в свете фар.

— Ты расскажешь, чем вы с ним занимаетесь. – Голос Кидан переключился на другой режим – таким она выкачивала правду из Мамы Аноэт.

— Н-ничем мы с ним не занимаемся, – шепнула Рамин.

— Я видела вас вместе.

Взгляд Рамин метнулся к двери. За считаные минуты Кидан спасла девушку, а потом еще больше напугала. Кидан претило то, как сильно Рамин напоминает Джун, мягкостью и бездонными карими глазами. Обижать Рамин не хотелось.

Обижая людей, Кидан каждый раз сокращала себе жизнь вдвое и уже жила взаймы.

Она попробовала другую тактику:

— Пожалуйста, скажи мне.

— Почему? – Дрожащий голос Рамин пронзил Кидан душу. – Почему тебя это так сильно интересует?

У Кидан затряслись руки, и она сжала их в кулаки.

— Сузеньос похитил мою сестру. Я появилась в Укслее, чтобы ее найти.

Воцарилась тишина. Кидан не вынесла бы, если бы еще один человек ей не поверил. Она приготовилась к разочарованию, а вместо этого к ней потянулись нежные, холодные, как лед, руки. Кидан очень постаралась не отстраниться от ласкового жеста. У нее болело все тело. Она соскучилась по прикосновениям других людей.

— Мне очень жаль. – Чужую боль голос Рамин впитал чуть ли не мгновенно. – Ты смелая, раз пошла ради нее на такое. Если что-то случится со мной, вряд ли мои братья хоть пальцем шевельнут. Они вечно твердят, что у меня нет будущего. Мол, я ущербная и слабая. – От восхищения в уголках глаз Рамин появились морщинки. – Твоей сестре очень повезло с тобой.

— Родственники должны поддерживать друг друга, – проговорила Кидан, не в силах понять, почему братья так к ней относятся.

Рамин сжала ей руку.

— Не знаю. Ко мне всегда были добрее друзья, чем родные. – В голосе девушки слышалась надежда. Кидан вырвала руки из ее тисков и сунула их в карманы.

— Что он с тобой делает?

Потеребив сломанные часы, Рамин тихонько вздохнула. Она оттянула горловину тонкого платья, обнажив следы от уколов вдоль ключицы. Уколов, не укусов.

— Что?..

— Меня отравили в детстве.

У Кидан глаза из орбит вылезли.

— Кто тебя отравил?

— Не знаю. Это случилось очень давно, но никакого лечения нет. Я… умираю.

Неожиданно сильная боль обожгла Кидан. Быстро начертив треугольник, ей пришлось отвернуться от слабой девушки. Почему страдают такие, как она? Когда на свете столько злых тварей?

— Ничего страшного, – грустно проговорила Рамин. – Я всегда знала, что стану вампиром.