Книга Бессмертная тьма, страница 91 – Тигест Гирма

Сердце бешено колотилось, пальцы напряглись в попытке найти и разбудить нужную эмоцию.

Когда Кидан вернулась с праздника, в доме было тихо. По коридору она прошла с трудом, потому что Джун покрывалом легла ей на плечи, шепча о том, что она, Кидан, едва не позволила вампиру выпить ее кровь. Спотыкаясь, Кидан переступила порог своей комнаты. Воздух снова заколыхался у нее в легких, и покрывало слетело с плеч. Удивляло и ужасало, что разные комнаты вызывают разные эмоции. Ее комната всегда даровала облегчение.

Прежде чем упасть на кровать, Кидан сняла туфли на каблуках и разулась. Мягкий свет настольной лампы заливал ее золотом.

План держать Сузеньоса в узде, используя декана Фэрис, вечно работать не мог. Ей нужно было снова отправиться в здания Южного Соста. Выяснить, чем еще там занимались, помимо кровавого соблазна, и как в их грязных играх увязла Рамин. Хотелось надеяться, что Рамин приведет ее к Джун.

Но если Кидан попробует туда проникнуть, ее снова поймают.

Как это удавалось Рамин? Мозг Кидан работал в турборежиме. В Южный Сост Рамин попала не благодаря своему обаянию. Она умирала. Искала обмен жизни.

Вот бы она, Кидан, умирала.

Резко нагнувшись, девушка заглянула под туалетный столик. Кое-что у нее было.

В ушах шумело, когда Кидан вытащила деревянную шкатулку, скотчем примотанную к дну столика, и достала из нее пузырек с прозрачной жидкостью. Вспомнились тетины слова: «Если решишь сбежать, выпей фальшивый яд, который приложен к этой книге».

Сердце бешено заколотилось. Как же она до сих пор не додумалась? Если удачно сыграть роль – девушки, опасающейся за свою жизнь, – удастся ли пойти по стопам Рамин и проникнуть вглубь закрытых групп? От возможностей закипела кровь. Да, затея была рискованная, но получиться могло.

Кидан открыла пузырек и замялась. Жидкость пахла кислотой и уксусом. Из коридора просочился голос Джун: «Выпей. Найди меня».

Кидан опустошила пузырек одним залпом. Лишь забравшись под одеяло, она вдруг подумала, что яд может быть настоящим. Тем не менее заснула она крепко.

* * *

Скрип двери в ее комнату заставил Кидан открыть один глаз. Девушка зажгла лампу – по полу растянулся силуэт Сузеньоса.

Глубже зарывшись лицом в подушку, она простонала:

— Давай ты будешь терзать меня утром?

Сузеньос промолчал.

Кидан вздохнула:

— Что за гадость ты подложишь мне в постель на этот раз? Змею? Или?..

— Что-то не так.

Веселья в голосе Сузеньоса не слышалось. Кидан села в постели и вгляделась в его неподвижную позу, теребя заколку.

— Твой запах… – Радужка Сузеньоса стала пугающе черной. – Ты больна?

Ой! Быстро же фальшивый яд подействовал.

На миг Кидан потупилась. Роль играть было сложно. Она попыталась представить, как выглядит человек, боящийся за свою жизнь. Беспокойно, с полуоткрытым ртом, реагирует медленно.

— Кидан, – окликнул ее Сузеньос. – Ты больна?

Девушка нерешительно подняла взгляд:

— Нет.

Кидан чувствовала, что Сузеньос пытается разобраться в ее реакции.

— Ты врешь.

Опасную для жизни болезнь тетя Силия продумала с большим тщанием. Она должна была протекать бессимптомно и не требовать клинических процедур. Она должна была двигаться по телу тихо, с внезапным обострением, которое через несколько месяцев лишит ее жизни. А еще она должна была быть неизлечима.