Книга Цена предательства: Месть по нотам, страница 52 – Lana Rubi

И я не знала, что меня пугает больше: то, что он ушел, или то, что я не знала, что именно он унес с собой.

Глава 14

Занавес опустился, отрезая меня от рева обезумевшей толпы. Я развернулась и быстрым шагом направилась в кулисы, но не успела сделать и десяти шагов по узкому служебному коридору, ведущему к гримёркам, как из полумрака ниши выскочила пьяная, раздушенная фигура.

— Погоди, красавица... — хриплый, пропитанный вином голос перекрыл мой собственный ритм дыхания. Толстый, обвешанный драгоценностями доркалумский лорд с красным, потным лицом шатнулся ко мне. Его жирная рука потянулась, чтобы нагло схватить меня за запястье. — Сколько возьмешь за приватный ужин? Называй любую цену... Я куплю этот клуб, я куплю...

Я даже не успела отшатнуться.

Воздух в коридоре мгновенно стал тяжёлым, густым от первобытной, давящей ауры. Температура упала так резко, что на каменных стенах выступил иней.

Из тени, словно сам воплощённый кошмар, шагнул Борк.

Он не сказал ни слова. Ему это было не нужно. С глухим, пугающим звуком, похожим на треск ломающегося льда, он широко расправил за своей спиной колоссальные, мощные крылья. Они заполнили собой весь коридор, их золотистые перья в полумраке казались острыми, как лезвия. А из его пальцев, с тихим, смертоносным звоном, выдвинулись длинные, чёрные как ночь когти.

Его глаза, обычно спокойные, теперь горели холодным, хищным огнём, который готов был разорвать любого, кто посмеет угрожать его стае.

Лорд застыл. Его рука так и повисла в воздухе. Пьяная наглость испарилась за долю секунды, сменившись животным, парализующим ужасом. Он посмотрел на когти, затем на крылья, и его лицо из красного стало мертвенно-бледным.

— Я... я ошибся дверью... — пролепетал он, и его колени предательски задрожали. — Простите... простите, леди...

Борк лишь наклонил голову, и когти с лязгом втянулись обратно. Лорд развернулся и, спотыкаясь, в панике понёсся прочь по коридору, бормоча бессвязные извинения.

Борк медленно сложил крылья, пряча их под тяжёлым плащом. Он повернулся ко мне, и хищный огонь в его глазах тут же погас, уступая место привычной, трогательной заботе. Он неловко, но бережно коснулся моего плеча, словно проверяя, не испугалась ли я, и тихо, хрипло выдохнул:

— Всё в порядке, Тори. Никто тебя не тронет.

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком благодарности. Мой «монстр». Мой изгой. Моя настоящая семья.

— Спасибо, Борк, — тихо произнесла я.

Он коротко кивнул и шагнул в сторону, освобождая мне путь к гримёрке, сам превратившись в непроницаемую скалу у стены.

Я развернулась и почти побежала дальше. Но стоило ему остаться за спиной, как нахлынувшее чувство безопасности мгновенно испарилось, уступив место липкому, холодному страху.

В голове стучала только одна мысль.

Пустое кресло в ложе. Его исчезновение. Тяжёлый, давящий взгляд, который я чувствовала всю песню. Что он понял? Что увидел? Почему ушёл, не дождавшись конца?

Я была настолько поглощена этими паническими мыслями, что совершенно потеряла бдительность. Сердце колотилось где-то в горле, а ноги сами несли меня вперёд, прочь от сцены, прочь от его пустого кресла.

Я даже не услышала шагов. Даже не почувствовала, как из густой тени следующего поворота бесшумно выросла чья-то фигура.