Книга Зимние звезды, страница 97 – Наргиза Огненная

— Васька. Эй, Васька. — шипит мне почти в лицо Алеся. Открываю глаза и вижу ужасно перепуганную девушку с подушкой в руках.

— Ты чего? — не понимаю я и сонно тру глаза, но тут чувствую тяжесть на своей талии. Смотрю вниз, и мне кажется, что эта лапа уж больно знакома.

— Васька, ты только не ори, но с тобой лежит какой-то мужик.

Примерно понимаю, что там за чудище, и хочу уже сказать кто это, как тут подбегает Агата со стулом в руках.

— Из тяжёлого у нас только стул и вот, нашла ремень в шкафу.

— Хорошо, на счёт три. Ты главное выберись из-под него, Васька.

И даже не считая Агата, видимо, с перепугу начинает хлестать ремнём, а за ней и Алеся пытается запрыгнуть на него и прижать подушкой.

Быстро выбравшись, смотрю на это всё и еле сдерживаю смех.

— Ай! Ой! Эльф, немедленно скажи этим психованным, чтоб успокоились.

Так тебе и надо, что не предупредил-то.

— Васька, зову вахтёршу, пусть охрану вызывает или ментов! — орёт уже Алеся. И здесь я понимаю, что пора заканчивать. Иначе вся общага сбежится.

— СТОП! Девочки, это и есть Артём! — пытаюсь достучаться до них и забрать у Агаты ремень.

— А, да?

Хлопают глазами девчонки и прекращают своё нападение.

— Бешеные. — шипит Артём и встаёт, поправляя одежду. Похоже, он с работы, так как был в брюках и белой рубашке. Мне на глаза попадаются следы от ремня на его руке, и становиться стыдно и жаль его.

— Прости, — говорю я сочувствием,— Меня девочки просто от незнакомого мужика защищали.

— Какой он высокий, — пищит и прижимает к себе ремень Агата.

Власов тут же обращает внимание на неё и хмурится. Эй, чудовище, ну не глазей ты так, у бедной девочки сердечко остановится так.

— Ты что здесь делаешь вообще? — задаю вопрос, чтоб отвлечь.

— И как забрался на третий этаж? — спрашивает уже Алеся, выглядывая в окно.

— Соскучился по своему Эльфу. Я тебя три дня не видел. И уже не мог. Тосковал страшно. — подхватывает меня на руки и зарывается лицом в район ключицы. Кажется, стал обнюхивать, как животное. И такой облегчённый выдох в конце. Кажется, чудовище теперь успокоилось.

— Но мы ведь с тобой созванивались и переписывались всё время. — обнимаю его в ответ. Я тоже соскучилась.

— Мне мало. Ну и я хочу ещё обнять свою девочку, не могу уже без этого. Без твоего запаха и смеха. А какая ты мягкая, когда сонная... — мурчит мне всё это в шею.

За время зимних каникул мы почти не расставались, и я успела привыкнуть к нему настолько, что звонков так же, как и ему, было мало.

— Эй, ты там не увлекайся, мы, вообще-то, здесь. - Смеётся Алеся и ставит чайник.

— Не шипи, ёжик, я здесь пытаюсь надышаться своей девочкой. — отвечает ей таким же бурчанием.

— Тут еще самый невинный Бэмби живёт. Хоть её бы постеснялся, — указывает на Агату, которая уже мечтательно сидит напротив и умиляется с нашей пары.

— Вы такие милые и так красиво смотритесь. Прости меня за ремень, — виновато дует губы, — И можно я ваше фото сделаю? — тут же загораются её глаза. Любимое занятие Агаты. И у неё получается очень хорошо.

— Можно, — снисходительно даёт согласие мой кошмар, — Но фотки скинешь.

— Хорошо, — согласно и радостно кивает тот самый невинный оленёнок.

С того дня девочки стали привыкать к выходкам Власова и даже стали уходить пораньше, чтоб дать нам побыть вдвоём.