Книга Я люблю зверя, страница 139 – Наргиза Огненная

Так трудилась над ним, что вышла испарина на лбу и я абсолютно не слышала госпожу Опи, что вызвалась меня сопровождать до дома. А потом я услышала невообразимо-громкий шум чего-то ломающегося. И это заставило меня прийти в себя. Как оказалось, это была сломана наша карета. Более того она была разбита ровно на две части. Как если бы ее порвали руками. Госпожа Опи так кричала, что странно почему я не услышала вначале ее. Кучер, подбежав к ней, дал команду делать шифтинг, но оказалось, что эта женщина с нелепой прической, просто человек, без зверя. С нами были еще двое мужчин — стражи короля, но в данный момент я их не видела. Мне казалось, все происходит как в замедленной съёмке, и я медленно опустила глаза на рисунок, что остался лежать у меня на коленях. И увидела Адриана в ужасной сжимающей его темноте и тот самый змей, что был на самом первом моем портрете о нем, начал его душить. Раньше темная дымка выходила из самого принца, была как часть его, а змей как лучший друг был на плече или рядом с лицом. А теперь, как будто они оба обратились против него. Они оба его душили. И ужас что был нарисован в его глазах передался и мне. Я так живо ощутила разочарование от предательства. Как будто меня сейчас предал самый близкий друг или родственник. Горло сжало спазмом, в груди стало невыносимо больно, как от удара. Что это? Это не мои чувства, это точно не я испытываю, а кто-то другой, а я почему-то полностью ощущаю тоже самое.

Я растерялась, не знала, как это остановить и что с этим делать. Было настолько плохо, что я просто держалась руками за часть кареты, что еще была цела и тяжело дышала, мне было сложно даже сделать шаг. Краем глаза увидела, как к нам подбежали несколько метаморфов в обличие зверей. Собака, гиена и огромная обезьяна. Они схватили вначале кучера, а затем Опи, что стала кричала еще сильнее, хотя казалось, что громче уже нельзя. Но эта женщина перепела бы самого громкого и профессионального певца. Крепко зажмурив глаза и прикусив губу, надеялась, что боль поможет сосредоточиться, но тут пошла новая волна эмоций, такая сильная и самая бесполезная в данный момент.

Страх.

Ужасающий, сковывающий, как самые надежные кандалы из камня источника Смерти. Он обволакивал липким противным состоянием все тело и разум. Тот, кто это испытывал, настолько сильно чего-то испугался, что он сковал его и не давал даже вздохнуть.

Я почувствовала прикосновение руки к моему лицу и распахнула глаза, передо мной стоял мужчина с темно русыми волосами и изуродованным, ровно на половину лицом. Лишь правая часть говорила о том, что когда-то этот мужчина был очень красив. Но напугало меня не эти ужасные шрамы, которые похоже были получены от укуса огромного животного, а то какими они были.

Я их рисовала…рисовала на лице Адриана, несколько раз и множество раз видела в своих снах. Только эти шрамы были сейчас на другом метаморфе. В точь-в-точь, я уверена посмотри я сейчас на свои прежние рисунки, то до мельчайшей подробности увидела точно такие же шрамы на лице.

Кто он?

— Ну здравствуй, милая Филия. Так рад, что ты тогда не умерла. И я могу теперь познакомиться с тобой, — приятный мягкий голос. Успокаивающий… но мое тело отреагировала совсем иначе — по венам разлился страх, и это был уже мой, ладошки мгновенно заледенели, я перестала их чувствовать, а в груди зародился уже мне так знакомы ужас, что приходил ко мне во снах, когда я видела, как ко мне подходит такой изуродованный Адриан. Он прикоснулся слегка моего подбородка и приподнял лицо, чтоб лучше разглядеть — как вещь на ветринах магазина. В глазах его горел азарт, когда ты так мечтал об этой игрушке и тут вдруг ее получил. И не просто ты рад, а в предвкушении…