Книга Я люблю зверя, страница 27 – Наргиза Огненная

— Нет, зайка, замуж только после совершеннолетия. И я буду рад, если ты и после не сильно спешила, — вздохнул отец и покачал головой. Ему тяжело дастся мое замужество, я понимаю это, уже сейчас. Он останется один в нашем большом поместье. В меня проникла грусть и почему-то вина, за то, что я оставлю своего папочку одного.

— Пап, я буду с тобой так долго, как только смогу, — взяв его за обе руки, остановила и наплевав на правила светского бала, порывисто обняла отца. Я не видела, но чувствовала, что на его лице расцвела улыбка.

— Зайка, мне всегда будет мало, я всегда буду хотеть видеть свою дочь рядом. Поэтому пообещай мне, что если встретишь своего единственного, то выйдешь за него замуж и будешь бороться за свою любовь. — он тяжело выдохнул и отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза, — даже если я буду против. Если чувствуешь, что это ОН, тот маленький остров счастья, беги к нему и…

— Не оглядывайся, — закончили мы вместе мамину фразу. Он сказал слова мамы, которые когда то, она мне говорила. Мы для нее всегда были "островком счастья", так она называла папу, наше поместье. И говорила, что за такой остров, стоит бороться. Как я теперь понимаю, что она и сделала, отказавшись от своей семьи, статуса и наследства.

Мы улыбнулись друг другу и направились дальше. Меня так и подмывало спросить, что же ему сказал Киган, но я не хотела портить свое прикрытие, если вдруг он там немного соврал ради меня. Выясню как-нибудь по-другому.

— Господин Стоунфорд, позвольте представить мою дочь Анника Рориевир.

Мы подошли к одной из ложа на балкончике. Главная Элита, любила отдыхать немного отдельно, а еще мужчины, часто уходили на верх чтобы поиграть в Синие камни и поговорить о работе, даже на балах. И для этого на балконах были сделаны небольшие ложе с диванами и нужной атрибутикой для удобства и уединения, но при этом не отрываться от того, что происходит на самом балу. Я сейчас стояла перед худым и высоким с небольшой белой бородой стариком. Хотя стариком в прямом смысле этого слова, его было трудно назвать. Морщины покрывали его лицо и руки, но он не был дряхлым или уж совсем дедулей. И шарма мужчины еще не растерял. Статный, без одной эмоции на лице.

Я съёжилась под его тяжёлым и долгим взглядом. Глава рода Суинфорд наводил на меня жути, но потом старик улыбнулся и кивнул в знак приветствия.

— О, Анника, я так рад, наконец познакомиться с тобой. Рози, прятала тебя от нас, но думаю это от обиды. Мы ведь можем попробовать стать семьей? — он продолжал улыбаться и раскрыл руки, хотел меня обнять, но не подходил, давая решить мне. Если обниму, то я согласна значит стать частью и их семьи.

— Рози, никогда не прятала дочь от Вас. Вы сами решили не видеть Аннику. — голос отца был груб. Он никогда не допускал, чтобы о маме плохо говорили. И даже Главной Элиты не боялся.

Суинфорд опустил руки и зыркнув недовольно и сухо произнёс:

— Я уже говорил тебе Вайллир, отречение от семьи было только для Рози, на ее дочь это не распространялось. Она всегда была и будет Суинфорд.

— Ладно, оставим в прошлом, я пообещал, что ради Анники, если она захочет Вас узнать, то буду вежлив и тактичен. Но не больше и не позволю отзываться о моей жене неподобающе, даже Вам Аккилс. — отец кивнул и отошел к креслу, давая нам поговорить.