Книга Скованные тьмой. Второй шанс, страница 34 – Екатерина Вострова

— Хорошо, — Селеста заставила себя улыбнуться. — Спасибо, что сообщили.

Лакей поклонился и удалился.

«Ничего страшного, — сказала она себе. — Просто постою здесь. Подожду».

Селеста выпрямилась, заставляя себя выглядеть так, будто ей здесь самое место, раз уж она все равно собиралась убедить весь дворец, что заслуживает находиться рядом с Темным, и начинать стоило прямо сейчас.

Она взяла бокал с подноса проходившего мимо слуги, чтобы занять руки, отпила немного и принялась разглядывать зал и гостей.

Все казались такими красивыми, такими уверенными в себе. Они знали, как стоять, как смеяться, как держать спину, чтобы выглядеть одновременно небрежно и величественно. Селеста чувствовала себя самозванкой в чужом платье, которую кто-то по ошибке впустил через главный вход.

— Какая неожиданная встреча, — раздался рядом знакомый мужской голос.

Селеста обернулась и сразу узнала толстого Нормана. Его круглое лицо раскраснелось от вина, а тяжелый расшитый камзол туго обтягивал живот. В руке он держал почти пустой бокал и смотрел на нее с тем же снисходительным весельем, с каким месяц назад отказался возвращать долг ее отцу.

— Лорд Норман, — холодно произнесла она.

— Значит, все-таки сбежала, — сказал он, бесцеремонно разглядывая ее платье. — Твой дядя на балу поднял страшный шум. Уверял, будто ты потерялась по дороге в зал, хотя все прекрасно поняли, что произошло.

— Тогда вам незачем меня о чем-либо спрашивать.

— Напротив, мне очень любопытно, — Норман подошел ближе, и Селеста ощутила тяжелый запах вина и дорогих благовоний. — Ты не пожелала достаться человеку, который предлагал за тебя тридцать тысяч, а сегодня появилась во дворце. Выходит, решила поискать покупателя сама?

Селеста сильнее сжала ножку бокала.

— Я пришла сюда по приглашению.

— Разумеется. Наверное, приглашение упало с неба вместе с платьем и драгоценностями, — Норман усмехнулся и понизил голос.

— Не загораживайте мне дорогу.

Она попыталась пройти мимо, но Норман перехватил ее за запястье. В памяти Селесты на мгновение возник серый волк, покорно следовавший за светящейся бабочкой. Тогда она хотела лишь напугать Нормана. Сейчас собственное милосердие казалось несколько преждевременным.

— Не изображай оскорбленную добродетель, — негромко произнес Норман. — Ты явилась сюда не ради музыки. Скажи честно, чего хочешь: денег, покровителя? Или снова пришла спрашивать с меня долг, которого никогда не существовало?

— Эти деньги принадлежали моему отцу.

— Твой отец раздавал деньги без расписок, а теперь его дочь ходит по дворцам и обвиняет честных людей. Возможно, его болезнь и лишила окончательно рассудка, но тебе следовало бы проявлять больше осторожности.

Селеста дернула руку, однако Норман только крепче сжал пальцы. Несколько человек поблизости уже обернулись на шум, но никто не вмешивался. Одни смотрели с легким любопытством, другие поспешно отворачивались, не желая ссориться с богатеем, чьи пожертвования обеспечили ему титул и открывали двери даже в королевский дворец.

Но вдруг, перекрывая негромкий гул разговоров, раздался звонкий насмешливый голос:

— Какие знакомые лица! Неужели это наша замарашка Роуз?

Селеста узнала Саманту Стивенс — выпускницу прошлого года и одну из тех, кто особенно охотно присоединялся к издевательствам Эдвина и Миреллы. Саманта стояла среди других гостей и смотрела на нее с откровенным весельем.