Книга Скованные тьмой. Второй шанс, страница 48 – Екатерина Вострова

Селеста почувствовала, как внутри все сжалось от разочарования и желания. Она закрыла учебник, положила ладонь ему на щеку и повернула его лицо к себе. Деймон успел только удивленно вдохнуть, прежде чем Селеста сама поцеловала его. Первое прикосновение получилось робким и коротким. Она уже испугалась собственной смелости и хотела отстраниться, но Деймон вдруг ответил.

Из его груди вырвался низкий стон. Одна рука легла Селесте на талию и притянула ближе, а другая скользнула в волосы, осторожно удерживая ее затылок. Он целовал жадно, но все равно будто сдерживался. Селеста сама придвинулась ближе, пальцами сжав ткань его рубашки. Поцелуй стал глубже, и ей показалось, что все вокруг исчезло, оставив только жар его тела, вкус губ.

Карета мягко остановилась.

Они отстранились не сразу. Деймон еще несколько мгновений удерживал Селесту в объятиях.

— Мы… приехали, — хрипло выдохнул он.

Селеста кивнула, чувствуя, как горят губы.

Деймон глубоко вдохнул, будто пытаясь взять себя в руки, и открыл дверцу кареты.

— Пойдем, — сказал он тихо, протягивая ей ладонь. — Пока я еще способен вести себя прилично…

Селеста вложила ладонь в его руку, однако перед выходом наклонилась и прошептала:

— Не помню, чтобы я требовала от тебя приличного поведения.

Вспыхнувший в его глазах огонь заставил ее поспешно выбраться из кареты, прежде чем смелость окончательно ей изменила.

* * *

Они объехали несколько лавок в торговом квартале столицы, и довольно скоро Селеста заметила странную закономерность: каждый раз, когда речь шла о покупках лично для Деймона, он рассматривал товар секунд десять, после чего безразлично откладывал в сторону. Но как только взгляд останавливался на чем-то, что подошло бы ей, на отделанной кружевом шали, паре сапог взамен стоптанных или теплом зимнем плаще, он тут же подзывал продавца и просил завернуть покупку.

В лавке верхней одежды Деймон сам накинул ей на плечи темно-зеленый плащ и встал за спиной, чтобы застегнуть серебряную пряжку.

— Тебе идет, — произнес он немного тише, чем прежде.

Плащ ей действительно понравился, но еще сильнее нравилось то, с каким вниманием Деймон рассматривал ее, будто она была единственным, что достойно интереса.

— Деймон, — наконец не выдержала она у третьей лавки, наблюдая, как он расплачивается за шкатулку, которую она всего лишь похвалила за резьбу на крышке. — Ты ведь так ничего себе и не купил.

— Мне нравится смотреть, как выбираешь ты. И покупать для тебя, — невозмутимо ответил он. — Это доставляет мне больше удовольствия, чем любые вещи для себя.

Слова звучали слишком красиво, чтобы быть совершенно случайными. Селеста уже достаточно хорошо знала Деймона и понимала, что он выбрал именно ту фразу, после которой ей станет труднее отказаться. Однако она видела: каждый новый сверток радовал его куда сильнее, чем ее, а когда она улыбалась, в его глазах появлялось почти мальчишеское торжество.

Понимание, что Деймон немного ею манипулирует, не испортило удовольствия, но и позволять ему покупать половину торгового квартала Селеста не собиралась.

— Нет, правда, — она остановилась посреди улицы. — Я не могу принять столько вещей.

— Почему? — Деймон удивленно моргнул.

— Потому что это слишком дорого. Плащ, сапоги, книги, две шали, гребень, украшения, куча безделушек, а теперь еще шкатулка.