Книга Мой ласковый зверь, страница 35 – Юлия Мош

Хотел бы я, Лиза. — Покачал головой Игорь, его взгляд был полон печали. — Это наша природа. Нашли пару — все. Навсегда. Это связь, которая сильнее смерти. Потеряли — умираешь. Медленно, мучительно, но умираешь. От тоски, которая разъедает тебя изнутри.

Боже. Какая же это непосильная ответственность. Я не готова к такой ответственности! Я — серая мышь, которая едва справляется со своей жизнью, а теперь должна стать смыслом существования для этого огромного, могучего, опасного мужчины. Но где-то глубоко внутри, сквозь страх и вину, промелькнула маленькая, но яркая искра осознания. Осознания, что я ему нужна. По-настоящему. И это было страшно. И это было... невероятно. Но всё же... мне страшно, боюсь я не справлюсь. Мне нужно побыть одной и подумать.

Глеб

Тело было изуродовано. Молодая девушка, еще вчера полная жизни, еще вчера смеявшаяся, дышавшая, мечтавшая.

Сейчас — просто кусок окровавленного, истерзанного мяса, алые ошметки плоти, разбросанные по лесной подстилке. Мой зверь внутри рычал, его мех дыбился от ярости и скорби. Я стоял над ним, над этим жалким зрелищем бессилия, и сжимал кулаки так, что когти, острые, как бритвы, впивались в ладони, оставляя на коже глубокие, рваные раны. Но я не чувствовал боли. Чувствовал только ярость, отчаяние и дикую потребность разорвать того, кто посмел это сделать.

Глеб, это уже четвертое. За неделю! — Голос Кирилла был глухим, подавленным, но твердым. Он положил руку мне на плечо, его прикосновение было тяжелым, словно свинцовым. — Нужно что-то делать. Стая паникует. Я слышал их шепот, чувствовал их страх. Они боятся.

Я знаю! — рявкнул я, и этот рык был не просто человеческим, он был звериным, вырвавшимся из самых глубин существа. — Думаешь, я не понимаю?! Думаешь, я не чувствую этот запах?! Этот, черт бы его побрал, больной запах?!

— Тогда собери совет. Объяви охоту. Мы найдем этого ублюдка. Поймаем и разорвем на части, так, чтобы от него мокрого места не осталось. — настаивал Кирилл, его глаза полыхали решимостью. Я хотел ответить, приказать, рвануть сломя голову за этим зверем, но мой телефон, словно некстати, завибрировал в кармане брюк. Игорь.

— Босс, тут проблема. — Голос помощника был встревоженным, надрывным, и в нем прозвучало нечто, что заставило сердце екнуло, а кровь застыть в жилах. Проблема. У Игоря. Это редкое явление. — Лиза... она хочет уйти. Сердце екнуло. Не просто екнуло, оно рухнуло, словно в бездонную пропасть. Холодный пот прошиб меня насквозь. — Что? Почему, черт возьми?! — Я почувствовал, как мир вокруг меня, только что наполненный запахом крови и яростью, сужается до одной точки — до нее.

Лиза думает, что приносит одни проблемы. Что она — обуза. — объяснил Игорь, и в его голосе прозвучало столько бессилия, столько отчаяния, что я понял — он пытался. — Я пытался отговорить, Глеб Викторович, правда пытался. Но она собирает вещи.

Задержи ее. — Мой голос был стальным, отрывистым, без тени сомнения. — Любой ценой. Не дай ей выйти из дома. Я буду через десять минут. — Я сорвался с места, бросился к машине, его мощный двигатель взревел, словно зверь пробудившийся от спячки.

Глеб! — окликнул меня Кирилл, его голос был полон недоумения. — А как же тело? Расследование? Что с ним делать?! Разберешься сам! — бросил я, уже садясь за руль, и нажал на газ, втопив педаль в пол. — Мне важнее удержать её! Я гнал как безумный, спидометр зашкаливал, стрелка танцевала на красной отметке. Десять минут превратились в семь, потом в пять. Влетел в дом, оставив машину прямо у входа, взлетел по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, ориентируясь на запах ее тревоги. Лиза стояла в коридоре с небольшой дорожной сумкой, ее руки дрожали, но взгляд был упрямым. Игорь пытался ее удержать, его вид был жалким. Он не смел применять силу. Она упрямо шла к выходу, к двери, которая вела в этот жестокий мир. — Лиза. — окликнул я ее. Мой голос, несмотря на внутренний хаос, прозвучал тихо, но твердо. Она замерла. Застыла на месте, но не обернулась, ее плечи были напряжены. — Не уходи. — Я должна. — Тихо, почти беззвучно произнесла она, ее голос был полон боли. — Из-за меня ты... ты убил человека. У тебя проблемы. Эта женщина... Виктория... она права. Я — обуза. — К черту Викторию! — не выдержал я, каждое слово вырывалось из меня словно с кровью. — К черту все ее слова! К черту все проблемы! Лиза, обернись. Посмотри на меня.