Книга Мой ласковый зверь, страница 39 – Юлия Мош

— Глеб! — зарычал он, и этот рык был полон безумия, но в нем прозвучала и какая-то болезненная радость. — Наконец-то!

Я дождался!

— Федор, что ты наделал?! — крикнул я, мой голос звучал словно гром в грохочущей тишине боя. — Там люди были! Обычные люди!

— Были. — Он оскалился, его зубы, неестественно увеличенные. блеснули в свете огня. — Теперь нет. Как и твоих людишек скоро не будет. Всех. До единого. А потом я приду за твоей драгоценной парой. И сломаю ее точно так же, как ты сломал мою.

Ярость ослепила меня. Мой зверь вырвался наружу мгновенно, не давая мне опомниться, не давая даже сделать глубокий вдох. Я сорвался с места, преодолев расстояние до Федора за секунды. Не думал. Чувствовал. Мы столкнулись. Удар был такой силы, что земля содрогнулась. Его когти, длинные, острые, как ножи, вспороли мне бок, я почувствовал, как кровь хлынула теплой волной, обжигая. Но боль лишь разозлила меня еще сильнее. Я впился клыками ему в плечо, рванул, чувствуя его плоть. Федор завыл, оттолкнул меня своей чудовищной силой. Мы кружили друг вокруг друга, рыча, оскалившись, каждый пытаясь разорвать другого. — Ты постарел, Глеб! — выплюнул он, сплевывая кровь, которая, казалось, горела на земле. — Слабее стал! Пара тебя размягчила! Сделала сентиментальным!

Он прыгнул снова, его массивное, изуродованное тело обрушилось на меня, но я увернулся. Его вес пролетел мимо, Федор врезался в горящие обломки склада. Но он моментально вскочил, даже не обращая внимания на огонь, который лизал его кожу.

— Федор, прекрати! — попытался достучаться я, пытаясь достучаться до остатков его разума. — Ты умираешь! Посмотри на себя! Это не обращение, это мутация! Ты сгниешь заживо! — Знаю! — зарычал он, его голос был полон безумия и отчаяния. — И мне плевать! Я все равно долго не протяну! Но заберу тебя с собой! Убью тебя, Альфа!

Он снова кинулся на меня, на этот раз я не успел среагировать. Его вес придавил меня к земле, голова глухо стукнулась об асфальт. Когти впились в мои ребра, а жуткие клыки, из которых капала его кровь, сомкнулись на моей шее. Еще чуть-чуть, и он перегрызет горло. Мой мир потемнел. Выстрел. Громкий. Пронзительный.

Федор взвыл, его тело конвульсивно дернулось, он отпустил меня, его хватка ослабла. Я перевернулся, отполз в сторону, пытаясь вдохнуть воздух. Кирилл стоял с ружьем, заряженным серебряными пулями. Дым еще вился из ствола. Федор, шатаясь, попятился. В его груди зияла зияла дыра, откуда хлестала кровь, а вокруг раны кожа уже белела, обожженная серебром.

Ты... предатель... - прохрипел он, глядя на Кирилла. Его глаза медленно тускнели. Я защищаю свою стаю.

— твердо ответил Кирилл, его голос был безжалостен. — А ты перестал быть ее частью. Перестал быть волком.

Федор упал на колени, его тело начало содрогаться. Обращение началось, но это было неправильное, искаженное. мучительное обращение. Его кожа пузырилась, лопалась. Он кричал. Кричал от боли, от ужаса, от осознания собственного гибнувшего разума.

Глеб… прохрипел он, когда наконец обратился в человека. Уродливого. Изуродованного. С провалами в коже там где плоть сгнила, где серебро съело его изнутри. — Убей меня. Не дай так мучиться. Прошу. Я подошел ближе. Посмотрел на того, кто когда-то был моим другом. До того, как власть, ревность, и потеря его пары не сломали его.