Книга Мой ласковый зверь, страница 92 – Юлия Мош

Ты приедешь один. — говорил он, смакуя каждое слово, как изысканное угощение. — Без стаи, без оружия. Как загнанный пёс. Зайдешь в здание, найдешь нас. И тогда... тогда посмотрим что будет дальше. Твоя жизнь, или ее отсутствие. И жизнь девчонки. Все в твоих руках, Глеб.

Если с ней что-то случится... - начал я рычать, но он перебил меня, его смех был холодным, пробирающим до костей.

— Знаю-знаю. Ты меня убьешь. Разорвешь на части. Ты это уже говорил, и не раз. — он рассмеялся, и этот смех был полон безумия. — Только вот какая штука, Глеб. Ты ведь знаешь, что такое серебряный обруч? И как он действует на таких, как ты?

Меня прошиб холодный пот. Серебряный обруч. Древнее оружие, ужасная пытка для оборотней. Надевается на шею, блокирует обращение, высасывает силы, ослабляет в разы. Превращает Альфу в жалкого, беспомощного человека. А человека, связанного с оборотнем может и вовсе убить, но сначала разорвет связь. Вместе с моей парой обруч ослабляет и меня.

Не смей. — прорычал я, мой голос дрожал от ужаса, который смешался с яростью. — Не смей делать это с ней! Уже надел. — спокойно ответил Роман, и мой мир рухнул. Слова прозвучали, как приговор. — Так что приезжай быстрее, Глеб. А то мало ли что. Серебро ведь ядовито для вас. Долго в нем не протянешь. Она уже слабеет. Ты слышишь её кашель?

Гудки. Он сбросил.

Я ударил по рулю кулаком, завыл от бессильной ярости и отчаяния. Серебряный обруч. Это означало, что я буду почти беспомощен. Один против Романа и десятка его людей. Раненый. Ослабленный. Шансов почти нет. Мой зверь внутри скулил, но при этом рычал, требуя крови.

Но я поеду. Потому что там Лиза. Моя девочка. И я заберу ее. Или умру, пытаясь. Другого пути для Альфы не существовало.

Я набрал Кирилла.

Босс, мы уже едем... - начал он, его голос был полон решимости и преданности, но я перебил. Нет. Останетесь на месте. — приказал я, и мой голос был тверд, как сталь. — Это ловушка. Он хочет выманить меня и стаю. Вы нужны здесь, защищать территорию. Это прямой приказ. Исполнить. — Но Лиза! — воскликнул Кирилл, словно не веря своим ушам. Я сам ее заберу. — я уже видел впереди заброшенную промзону, старую фабрику у реки, с выбитыми, черными окнами, словно глазницы мертвеца. — Позаботься о стае, если я не вернусь. Передай им, что они должны быть готовы к любой смене власти.

Глеб... - голос Кирилла прервался, он, наконец, понял, что я принял смертельное решение Я сбросил звонок. Остановил машину в сотне метров от здания, в тени огромных, голых деревьев. Тихо. Слишком тихо. Даже птицы не пели, будто чувствовали витающую в воздухе смертельную опасность. Я снял куртку, оставил телефон, оружие. Как и требовал Роман. Медленно пошел к зданию, каждый шаг отдавался болью в обожженных мышцах и стоном зверя внутри. Шел, чувствуя, как с каждым шагом за мной закрывается дверь в мир ЖИвЫх.

Вошел внутрь. Полная темнота, запах сырости, ржавчины и гниения. Я принюхался, ловя запах Лизы. Вот он, слабый, почти неуловимый, но узнаваемый — мед, ваниль, смешанный со страхом. Второй этаж. Поднялся по скрипучей металлической лестнице, каждый шаг которой отдавался гулким эхом в мёртвой тишине. В конце коридора — слабый свет, пробивающийся из-под двери. Я толкнул ее. Большая комната, когда-то бывшая цехом, где гремели машины, а теперь стоявшая пустой и заброшенной. Посреди неё Лиза, привязанная к стулу. Её голова опущена, волосы растрепаны, но на её шее... На её изящной, нежной шее был серебряный обруч, мерцающий в тусклом свете. Кожа под ним уже краснела, покрывалась волдырями. Она подняла на меня глаза, испуганные, полные слез, но в них горела и какая-то отчаянная, невысказанная мольба. Глеб... - прошептала она, её голос был слабым, хриплым. — Не надо было приходить... Он убьет тебя... Тихо, девочка. — я шагнул к ней, мои ноги подкашивались, но я шел. — Я здесь. Я с тобой. — Роман вышел из тени, его фигура казалась зловещей в полумраке.