Книга Мой ласковый зверь, страница 99 – Юлия Мош

— Найдете. — я видела, как напрягся Глеб. Он не сомневался в своих людях, которые были лучшими, они всегда доводили дело до конца. — Сможете. Я знаю.

И тут же, словно что-то вспомнив, он посмотрел на меня, его взгляд стал мягче, а напряжение в теле спало, словно по волшебству.

— И свадьба. — его голос стал нежным, а в глазах заиграли искорки, предвкушая что-то светлое. — Переносим? Если ты захочешь, моя Лиза. Я пойму любое твое решение.

— Нет! — я схватила его за руку, моя хватка была слабой, но отчаянной, словно я вцепилась в него, как в последний шанс, в единственную надежду. — Не смей! Я хочу выйти за тебя замуж через неделю, как и планировали! Ничего не переносим! Ни за что!

Глеб удивленно посмотрел на меня, в его глазах читалось недоумение, но и безграничное восхищение, словно он видел меня не просто как жертву, а как сильную, непоколебимую женщину. Лиза, ты еле ходишь. Твое лицо в синяках. Ожоги еще болят. Может, подождем, пока все заживет? Пока ты будешь чувствовать себя сильной и красивой? А не измученной, с ранами? — осторожно предложил он, его голос был полон нежной заботы, а рука нежно погладила мою щеку, стирая невидимую слезу. Нет. — я покачала головой, отбрасывая прочь все свои старые страхи, все сомнения, всю неуверенность в себе, которая так долго преследовала меня. — Хватит ждать. Хватит откладывать. Я хочу стать твоей женой. Сейчас. Как можно скорее. Я хочу, чтобы этот кошмар закончился раз и навсегда, и мы начали новую жизнь. Только вместе. Только как муж и жена. И эти шрамы... - я провела рукой по своему лицу, по шее. — Они теперь часть нашей истории. Часть меня. Они будут

напоминанием о том, как мы выстояли.

Он улыбнулся. Той самой улыбкой, от которой я таяла, от которой вся моя боль отступала, растворялась без следа, словно её никогда и не было. Его глаза сияли счастьем, а на лице появились ямочки, разглаживая морщинки усталости.

— Как скажешь, моя невеста. — он притянул меня к себе, нежно целуя в лоб, стараясь не задеть раны, его прикосновение было легким, воздушным, словно перышко. — Значит, свадьба через неделю. И это будет самая лучшая свадьба в мире.

Самая незабываемая. Потому что ты будешь моей. Моя девочка. Моя Лиза. Я обняла его, вдыхая его родной, теплый запах, чувствуя его силу, его любовь, его нежность. Моё сердце наполнилось теплом и покоем. Мир за окном, казалось, тоже улыбнулся нам. Солнце пробивалось сквозь облака, заливая комнату золотым светом, обещая новый день, новую жизнь, полную надежд и покоя. И я знала, что теперь, после всего пережитого, наше счастье будет крепким, как скала, и никакие Романы, никакие внешние силы, никакие внутренние страхи никогда не смогут его разрушить. Мы были вместе. И это было главное.

Глеб

Эта неделя пролетела в безумном темпе, словно ураган, сметая всё на своем пути, но оставляя после себя не разрушения, а крепкие, нерушимые связи. Лиза восстанавливалась быстрее, чем ожидали даже самые оптимистично настроенные врачи, словно сама жизнь вливалась в неё неиссякаемым потоком. Её невероятная сила духа, её желание жить и быть со мной творили настоящие чудеса. Синяки сходили, бледнея и исчезая, ожоги затягивались, превращаясь в тонкие, почти незаметные линии на бархатной коже, словно медали за стойкость. Но самое главное, что она снова училась улыбаться без боли, без тени страха в глазах. Её улыбка теперь стала еще ярче, еще ценнее, словно сияющий маяк после долгой бури, показывающий путь домой. Моя мать, наконец-то, после долгих недель сомнений и предубеждений, смирилась с моим выбором. Не просто смирилась — она признала его с неподдельной искренностью. Накануне свадьбы она приехала в наш дом, её приезд был неожиданным, но желанным, наполненным какой-то скрытой, едва уловимой надеждой. Из её элегантной, строгой сумочки она достала старинную, отделанную темным бархатом шкатулку, которая хранила в себе века истории. В ней, на атласной подушечке, покоилось фамильное украшение — колье из белого золота, усыпанное искрящимися сапфирами, глубокого, василькового цвета, словно кусочки ночного неба. — Это носила моя мать, и мать моей матери. Наша семейная реликвия, передаваемая из поколения в поколение, от невесты к невесте. — сказала она, протягивая шкатулку Лизе. В её голосе не было привычной холодности, лишь глубокая, сосредоточенная серьезность, от которой у меня перехватило дыхание. — Теперь оно твое. Наденешь его в день свадьбы.