Книга Кровавая алхимия: тайна Золотого города, страница 120 – Лисса Мун

— Я не голодная, сказала же! — огрызнулась, на самом деле больше всего на свете желая отхлебнуть кровушки из кофейного стакана.

Ошарашив своим появление, Русланчик отвлек меня от неприятных ощущений. Но теперь они возвращались с новой чудовищной силой: давили, сжимали голову тисками, выкручивали суставы, распирали внутренности.

— Ты не одетая. А точнее, похожа на драную кошку, и урчишь так же, — будто прочитал он мои мысли. — Придется написать Даш-ш-ше.

И чего это он шипит? Будто поминает нечистого на иностранный манер. То же мне, полиглот-самоучка!

Русланчик ловко набрал сообщение в месседжере, осмотрел меня в зеркало заднего вида и снова что-то прошипел.

Лучше бы следил за дорогой! Каким бы он ни был ловким и древним вампирчиком, но на дороге все не такие опытные, да к тому же на летней резине по снегу.

— А у тебя уже другая? — Я решила разрядить обстановку непринужденной беседой на любимую мужскую тему и похлопала ладонями по темному кожаному сидению. Только тогда заметила, что пальцы слегка, да что там, сильно перепачканы кровью чаечки, ведь из вкусного милого мальчика не пролилось ни капли мимо. А святая-святых шикарная тачка обычно неприкосновенна. Потому я спрятала руки в складки мокрой туники. В тепле одежда быстро оттаяла, лужа скапливалась под сиденьем около ног. Хорошо, что этого Русланчик не видел.

Но я видела, как побелели костяшки пальцев, вцепившихся в руль, как встали дыбом и без того всклокоченные волосы, как в глазах зажегся бесовской огонь. В салоне ощутимо наэлектризовался воздух.

— Уже вытираю! — заверила я и повазюкала по скрипучей обивке сырым подолом. Водица в Преголе не отличалась кристальной чистотой, но Русланчику не обязательно знать о моем купании. Ведь промокнуть можно и под снегом, особенно во влажном климате недалеко от моря.

— И не вздумай при ней на меня наброситься, — процедил он, почти не разжимая губы.

— Она тебя ревнует к симпатичным пассажиркам? — сморозила я, оживляя в воображении жаркую фантазию о близости на заднем сидении. — А к той серебристой четырехколесной красотке с бежевым салоном, нет? Или ты держишь их в разных гаражах, и они не подозревают о существовании друг друга?

Русланчик вытаращился на меня и долго не мигал, а когда вновь перевел взгляд на дорогу, резко затормозил на светофоре. Держась обеими руками за спинки передних сидений, я кокетливо просунула носик между ними и от подобного маневра ткнулась подбородком Русланчику в плечо.

— Рыжова, ты всегда была такой, и я не замечал, что настолько? Или на тебя так действует препарат?

— Мурк? — выдала, демонстрируя, что окончательно запуталась.

— Ясно. Всегда.

— Каков пастырь, таковы и овцы, — проблеяла, желая задеть бывшего препода. Тьфу! — Я говорю, дурак дурака… — Опять не то. — А ты прав, мой сладкий вампирчик — я бесподобна. Даже слов подходящих нет, чтобы описать, как мы друг другу подходим.

Машина свернула на Медовый мост около синагоги.

Почти как медовый месяц! Я сладко потянулась и опять уплыла в воображении в горячие объятия на скрипучей обивке заднего сидения.

Дальше из брусчатки торчали металлические штыри и перегораживали дорогу, оставляя остров для пеших прогулок. Но Русланчик снова потыкал кнопки на смартфоне, и штыри автоматически уползли вниз. Мы проехали к самому Кафедральному собору, остановились недалеко от надгробия Эммануила Канта и вылезли на стылый воздух, отчего моя туника быстро впитала жгучий мороз.