Книга Кровавая алхимия: тайна артефакта, страница 50 – Лисса Мун

Элис: утро в доме вампиров, лаборатория Наутро я проснулась приятно отдохнувшей. Сладко потянулась и распахнула глаза. В окно лился яркий солнечный свет. Осень давно не баловала хорошей погодой, а тут такая роскошь! Незнакомый потолок с толстыми деревянными балками прогнал остатки дремоты, привел в себя не хуже ледяного душа. Я в спальне Тристана! В груди екнуло при воспоминаниях о вчерашней ночи. Тристан действительно уложил меня в постель, сам же прилег рядом поверх одеяла. Но до этого долго и мучительно дразнил меня около двери, не переступая границ приличного. А вот и неправда! Переступая, и еще как! Я отправилась спать разрумянившаяся, лохматая, с припухшими губами! Накрылась одеялом и разочарованно пыхтела. Дело, недоведенное до конца, ужасно беспокоило меня, зудело мелким комариком и требовало… Зато мы вдоволь наговорились. Тристан продолжал шептать мне в ухо, вероятно, чтобы больше никто в доме не разобрал его слов. — Не все наши собратья с радостью примут новость о заменителе крови, Алис-с-с-с-а, — протянул он. — Возможно, охотники придумали, как провернуть революцию среди вампиров максимально безболезненно. Но учитывая, что заменитель стряпается в лаборатории академии и будет принадлежать Максиму Андреевичу Белоусову, охотнику, как думаешь, не захочет ли он использовать эликсир с выгодой? — Продавать вампирам? — задумалась я. Честно говоря, прежде не задавалась вопросом, кто будет получать прибыль от моего открытия. О Нобелевской премии мечтала, остальное казалось столь далеким, что размышления об этом наивно откладывала на потом. — Ну, логично. Люди ведь платят за еду. А вампиры до сих пор брали без спроса. — Я не совсем об этом, — усмехнулся Тристан. — Но допустим, что будет именно так. Вампир, обладающий силой, большей, чем у простого человека, может взять кровь незаметно, как и прежде, а не платить за суррогат. — Затраты на производство будут всегда. Расчеты входят в заключительную часть моей кандидатской. За порцию искусственной крови все-равно придется кому-то платить. — Боюсь, что дело немного серьезнее, чем простой финансовый интерес. Руслан договорился с семейством Белоусовых о взаимовыгодном сотрудничестве. Но не посвятил в планы меня. А значит догадывался, что идея мне не понравится. — Он кажется придурковатым, — выпалила я, для чего-то защищая их братские отношения. — Но никак не злостным интриганом. — Руслан прикрывается поверхностными шутками, но далеко не дурак. Скорее, хороший актер. Иначе мы не смогли бы долгие годы изображать одно существо. — И зачем же это надо? — Спи уже, то совсем другая история, — отмахнулся Тристан и перекатился на другой бок. — Ну уж нет! — возопила я и дернула его за плечо. Вампир не шелохнулся, будто врос в кровать. Раздосадованная неудачной попыткой, собиралась выбраться из-под одеяла и зайти с другой стороны. Но Тристан уловил мой настрой, молниеносно прижал меня рукой, уткнувшись носом мне в шею, и продолжил: — Сотни лет назад мы защищали эти земли и людей. Нас называли жрецами, а не кровопийцами. Мы занимались алхимией, видели суть вещей, поддерживали огонь.

А люди верили, что мы возрождаемся из пламени. — Как фениксы? — хихикнула я. — Как фениксы, — Тристан погладил меня по волосам. — Только мы всего лишь жили дольше и не так быстро старели. Но фактам свойственно обрастать украшательствами и преувеличениями. Позже верования людей устарели, пришли другие идолы, родились иные боги, сменилась власть. А нас объявили чудовищами, не вписывающимися в новые каноны, и принялись истреблять. — Охотники? — Ты ведь учила в школе историю? — Тристан не требовал ответа, но грустно вздохнул, отчего образовалась пауза. — Не все там правда, но времена, когда алхимию признали бесовской наукой, наверняка представляешь. Охотники перешли на сторону с численным перевесом. Но именно охотники хранили знания о нас, и выставляли себя в выгодном свете. Именно охотники занимались алхимией вопреки новым веяниям и предписаниям. Но тщательно подтасовывали факты и оправдывали свои действия борьбой с бледной поганью. Мне очень хотелось спросить, при чем тут алхимия? Но я не решалась перебить Тристана, ведь казалось, что он впервые открыл кому-то собственные переживания. Вынужденный для чего-то скрывать свою личность, делил жизнь с братом на двоих. И я молча слушала. Ведь с бредовой алхимией разберусь по книге позже. — И тогда Руслан придумал, что, если одного из нас убьют, второй всегда может сделать вид, что возродился из пламени. О нашей силе и величии пойдут легенды. С нами придется считаться. Точнее, с тем единым целым, с тем образом, который мы себе сотворили. Мы остались на той земле, где жили всегда, хранителями города в одном лице: Руслан Натанг. А с охотниками пришлось договориться, ведь наши с ними сущности ближе, чем они хотели показывать другим. Но они не убивали всех кровопийц подряд, прикрывались благородными порывами. Тем самым признавали наше сродство. — Вы просто спрятались? — задумчиво произнесла я, когда Тристан замолчал. — Мир менялся, мы адаптировались, — возразил он. — Знаешь, я ведь тоже спряталась однажды, — тихонько выдохнула я. — А надо было всего лишь адаптироваться. У меня никогда не было брата, зато друг детства был. Школьные годы провели вместе. Могли разговаривать обо всем на свете: от количества ядер в процессорах, до платьев на выпускной. И я думала даже… а не важно. Но на одной вечеринке, летом перед самым поступлением в ВУЗ, мы развлекались на берегу реки в большой компании. Все уже были навеселе, когда начали играть в «правда или действие». Я всегда выбирала «правду». — Вдруг замешкалась, стоит ли рассказывать вампиру о личном, но почувствовала, как налились тяжестью руки и ноги, как замерло дыхание, чтобы не позволять голосу дрожать. Тристан не подгонял, он участливо придерживал меня за локоть, невесомо, нежно. И я решилась. — В тот день призналась ему, что… люблю с первого класса. Ребята хохотали, я краснела. А он выбрал «действие». Парни придумали самое веселое: спрыгнуть в реку с моста неподалеку. И мы все поплелись к воде. А он и еще трое смельчаков взобрались на мост. Девчонки орали им снизу, чокались пластиковыми стаканчиками, подбадривая на крутой трюк. Я глупо улыбалась и ждала его, сидя на песке. Мир кружился, и шум воды смешивался с шумом в голове от выпитого.