Книга Кровавая алхимия: тайна артефакта, страница 58 – Лисса Мун

На ходу расстегнула любимое пальто, выставила перед собой, спрятав ладони в рукава, и ломанула прямо в огонь! — Святое железо! — выскочило сквозь сжатые зубы незнакомое ругательство, в экстремальной ситуации мозг подключил дополнительный резерв к фантазии, видимо, чтобы выжить любой ценой. Концы волос ярко полыхнули, запахло паленым. Пальто обуглилось, пришлось стряхнуть редкие лохмотья. И когда я наконец подняла взгляд, наткнулась на поверженного Тристана с разорванной шеей. Ник стоял посередине и держал под колени Лизу. Голова подруги безжизненно свисала с локтя вампира. Темные локоны стелились на землю, окунались в блестящую лужу темной крови, ловили яркие блики от мистического костра. Будто жидкость впитывалась в кончики и пульсируя поднималась к телу. Радомир: питомник бухгальеров В Калининграде я сразу окунулся в стремительный водоворот новой жизни. Темные тайны вампирской крови раскрывались передо мной на совмещенных по засечкам страницах парных дневников матери. Теперь я не воспринимал написанное ни сумасшедшими излияниями, ни тайной шифровкой. Погреб больше не хотелось переделать в студию звукозаписи, но я убрал паутину и кое-что отремонтировал. Провел дополнительное освещение и поставил мягкое кресло вместо развалюхи на пластиковых колесиках — так даже страницы шуршали приятнее. Чтобы скорее разобраться в реальностях мира, в котором я родился, но который совсем не знал, я читал взахлеб — удивлялся, восхищался, недоумевал. Почему я не замечал прежде, как все устроено на самом деле? Видел только то, что считалось нормальным в общепринятом понимании. И закрывал глаза на некоторые несоответствия. Боялся осуждения? Вот уж вряд ли. Хотя, этот страх думать иначе, чем другие, холодил где-то глубоко-глубоко внутри, затрагивая древние инстинкты выживания: мысли, как велят старшие, живи, как все, подчиняйся порядку, тогда стая примет тебя; кричишь на каждом углу, что Земля круглая, тогда полезай-ка на костер; девять человек врет, обвиняя десятого в преступлении, ведь его единственный голос ничего не решит — вот, что все мы усвоили с детства. Как же тогда открыть глаза и увидеть правду? Но теперь мои глаза действительно открылись, и я смотрел на вещи иначе, чем раньше. Все больше проникался к матери, но одновременно больше злился, что она оставила меня и не показала истину сразу. Мать же в своих записях убедительно настаивала, что охотнику нужна собака особой породы и притравки — бухгальер. Так вот с кем я столкнулся в свой последний день в Петербурге! Еще тогда мою судьбу определила случайная встреча в переулке. Или все же я оказался там неслучайно, и во мне говорила кровь охотника? Еще тогда я защищал прекрасных вампириц, но точно не желал им ни смерти, ни прочих мучений. В отличие от того мужика, который фанатично прострелил мне плечо. Очень кстати в Калининграде находился один из трех питомников страны. Я никогда не планировал заводить собаку. Даже в детстве не мечтал, в отличие от многих своих сверстников. Но теперь ехал по узкой однополосной дороге в частном секторе за пятимесячным щенком. Кованая ограда с острыми пиками между массивных кирпичных столбов, не скрывала роскошный дом из светлого кирпича с небольшими арками и башенками.

От основного строения в три этажа углом отходили два более низких крыла. Я сверился с навигатором и нажал на кнопку звонка. Дверь открыла девушка: высокая, фигуристая, с крупными глазами и длинными белокурыми локонами, собранными в хвост, в сапогах по колено на широком каблуке, кожаных шортах и блузе с воланами — она неуловимо напоминала героиню эпического фэнтези. Я знал, что ее зовут Лилия, ведь сам позвонил по телефону, указанному в дневнике матери, и познакомились мы еще тогда. — Мы Вас ждем, Радомир, — без лишних приветствий заявила она, одарив ослепительной улыбкой с идеально ровными зубами. Это наталкивало на мысль, что и собаки будут идеальные. Вымощенная плиткой извилистая дорожка привела к отдельному входу в ближайшее к воротам крыло. Над небольшим крыльцом пряталась в арку массивная деревянная дверь с полукруглым верхом. Лилия набрала код на панели слева, и створка мягко скользнула ей в руку. — Проходите, все собаки живут здесь, — пригласила она. — Для них неприемлемо вольерное содержание. — И сколько же их у вас? — Не так много. Да и щенки редко бывают чаще одного раза в год. — Лилия, вы ведь тоже охотница? — спросил я прямо, в крайнем случае девушка подумает об охоте на кабанов. — Да, все семьи заводчиков этой породы — охотники, — подтвердила она, ничуть не удивившись вопросу. — А Вам повезло, что остался щенок подходящего возраста. — Это не везение, — усмехнулся я. — Скорее, судьба. — В судьбу не верьте, — посоветовала Лилия. — Верьте в себя. — Я верю, что все в жизни дано нам с какой-то целью. — Кем же? — снисходительно поинтересовалась она, будто знала тайны мироздания и убедилась в моем полном невежестве. — Высшими силами, но, конечно, в ответ на наши желания и запросы. — Мы здесь сами по себе, — не сдавалась она. — А вот и наши друзья. Лилия открыла одну из множества дверей, выходящих в широкий светлый коридор. Внутри просторной комнаты с огромным окном до самого пола оказалось уютно. Справа устроились три взрослые собаки в одинаковых серебристо-серых лежанках. Слева нашелся диван такого же цвета, круглый стеклянный столик и пара кресел на деревянных ножках. Обитатели роскошного жилища не шелохнулись при появлении заводчицы. Гладкие пепельные морды с коротким шерстяным пушком лишь слегка повернулись к двери. Казалось, они повторяли надменный взгляд девушки, но оттого выглядели только прекраснее. — Мецтли, ко мне. Вылезай, — коротко бросила Лилия в сторону лежанок и прошествовала к дивану. — Смелее, Радомир. Буду вас знакомить. Я уселся рядом с Лилией. А вместе со мной туда же прискакала достаточно крупная юная собачка, совсем не похожая на щенка. Она выбралась из-за спины взрослой особи и шла на достаточном расстоянии от меня, чтобы безопасно разглядеть и немного принюхаться. И только после особого жеста от заводчицы запрыгнула на диван между нами и уселась, как статуэтка. — Бухгальеры выведены из смеси адских гончих с аборигенной ацтекской породой ксолоицкуинтли. Цвет, норов, идеальное послушание. Но главное — необходимые свойства слюны. Моя правая бровь вопросительно поднялась, в знак того, чтобы заводчица продолжала рассказ.