Книга Замужем за Горынычем, страница 24 – Мариэль Сальвия

— Или ищем другой способ получить приглашение, — Горан не отрывался от страниц. — Велес не единственный, кто может дать доступ к Книге Судеб. Просто самый очевидный вариант.

— А неочевидные?

— Неочевидные я пока не нашёл, — признался Горан. Эта честность всегда отличала эту часть её мужа от более легкомысленных его соседей по разуму и телу. — Но ищу.

Из угла комнаты, где на кресле дремалКодекс , снова вернувшийся к вороньему облику, донёсся сонный, но отчётливый вздох. То ли сочувствующий, то ли попросту невыносимо усталый от чужих семейных драм.

— Тебе не обязательно ночевать здесь, — заметила Анастасия. — У тебя вроде как своя жизнь есть.

Кодекс , не открывая глаз, каркнул что-то неразборчивое, но по интонации похожее на «где я, а где моя жизнь», и снова провалился в сон.

* * *

Визит Забавы к Агате Чадовой прошёл, вопреки самым мрачным ожиданиям Анастасии, довольно успешно.

— Она согласилась дать показания в суде! — доложила Забава наутро, влетая в кабинет с торжеством победителя международного конкурса талантов. — Ну, почти согласилась. Немного согласилась. В процессе согласия, скажем так.

— Забава.

— Агата рассказала мне всё, — помощница уселась напротив стола, явно готовясь к длинному пересказу. — Оказывается, дело вовсе не в мстительности, как мы думали. Агата развелась с Виктором именно потому, что застукала его с той самой первой девушкой, которая потом первой же и покрылась чешуёй. Причём Виктор изменял жене задолго до развода, а не после, как он рассказывал нам.

Анастасия отложила ручку.

— Это меняет картину дела.

— Ещё как меняет, — подхватила Забава. — Агата не просто мстительная ведьма, преследующая бывшего мужа из вредности. Она женщина, которую предали, и которая до сих пор не может справиться с этим предательством, и оно буквально прорывается наружу магией каждый раз, стоит Виктору снова начать новые отношения. Одиннадцатое число месяца — это, по её словам, был день, когда она застукала мужа за изменой. Порча срабатывает не по расчёту, а от боли, которая до сих пор жива.

— Получается заклинание неосознанное, — проговорила Анастасия. Дело на глазах поворачивалось совершенно другой стороной.

— Именно! Агата даже сама не до конца понимала, что это делает именно она. Но я объяснила ей механику эмоциональных выбросов у ведьм её категории. И она расплакалась, представляете? Прямо передо мной, на кухне, за чашкой чая. Сказала, что готова признать вину, если это поможет ей наконец перестать это делать. Ведь, как оказалось, она устала просыпаться по ночам с ощущением чужой боли, которую сама же и причиняет.

Анастасия откинулась на спинку стула, обдумывая новые вводные. Дело о несанкционированной бытовой порче внезапно перестало быть простым спором о компенсации и превратилось в нечто значительно более деликатное. Перед ней была история женщины, чья застарелая травма буквально материализовалась в проклятие, которое ведьма даже не выбирала насылать осознанно.

— Агата подпишет официальные показания?

— Уже подписала, — Забава с гордостью выложила на стол сложенный лист. — Я догадалась взять бланк с собой на всякий случай. Признание в неосознанном использовании магии плюс готовность к компенсации в досудебном порядке.

— Забава, — Анастасия посмотрела на помощницу с искренним уважением, — это отличная работа. Серьёзно.