Книга Медея, страница 60 – Ли Литвиненко

— Нет, – лукаво прищурилась домовичка. – Доти открыла двери в Скраду только хозяйке. Так велел дед. Открыть проход к богатству Поющей стаи новой хозяйке. Когда взойдет полная луна, Мёд станет полновластной хозяйкой крепости и может взять отсюда все что захочет.

— Луна? Почему именно полная луна? Это какая-то традиция?

Добруша не ответила. Только многозначительно развела в стороны руки и посмотрела наверх. Над головой затрещало и с потолка посыпалась пыль и мелкие камешки.

— А вот теперь точно завалит, – Меди в ужасе смотрела на трещину в потолке. Она шла через весь купол. – Или опять дверь? На верху?

Свод раскрывался, словно его раздвигали огромные руки.

— Хотя, если я правильно поняла твои слова, это не удивительно. Дверь к небу. Или окно, – Медея заворожённо смотрела на верх. Тучи, набежавшие вечером, рассеялись и с высоты на девушку смотрела полная луна. Огромная и чистая.– Понятно зачем тут все так устроенно. Если это погребальный костер, дым должен был куда-то выходить.

— В огне душа двуликого снова разделяется на две части. Животная суть возвращается в лес новорождённым зверем, а вторая поднимается к своей покровительнице, богине Луны.

— Как интересно, – Меди уже без страха шла вокруг черной каменной чаши и пальцы ее скользили по гладкому, отполированному краю. – К богине луны… – Желтый диск, заслонённый лишь маленьким облачком, манил и завораживал девушку.

Она задела что-то рукой. Небольшой предмет упал, гулко ударился о каменный пол и покатился. Меди с трудом оторвала взгляд от луны и посмотрела вниз. С этой стороны весь пологий край чаши был уставлен черными камешками. Такими одинаковыми, будто рукотворными и такими знакомыми.

Медея словно завороженная взяла один из них. Она помнила…в нем есть дырочки. Поднесла к губам и дунула. Ничего. Пусто. А тот, что подарил ей Вейд, был с красной пыльцой.

— Что это? – Меди поискала взглядом Доти.

Та в страхе выглядывала из-за сундука.

— Цветок Корайдомуса, – с ужасом прошептала домовичка. – Но хозяйка отмечена. Хозяйке ничего не грозит. Проклятье разит только однажды, – Доти побежала к Медее, запрыгнула на край чаши и выхватила у девушки камешек. Отбросила в сторону. – Смотри туда! – указала тонким пальчиком наверх.

Меди повиновалась словно околдованная гипнозом. Девушка как примагниченная уставилась на полный диск. Идеально. Сейчас никаких облаков. Чистое, круглое золото. Её словно тянули вверх, не было сил опустит голову, отвернутся. Луна. Она прекрасна.

Медее хотелось кричать об этом на весь мир. Пусть все узнают. Хотелось петь. Огромные рисунки на стенах пещеры, изображавшие воющих волков, молчаливо поддерживали в ней эту идею. Петь. Стая Поющего неба. Они все пели. Это так прекрасно, так правильно. Челюсть зачесалась. Сомкнув и разомкнув зубы, Медея сглотнула вязкую слюну и глядя на луну…завыла.

8. Лали

Ксинит завел лошадь в конюшню и стал снимать седло.

— Накорми коня, Ксинит. Задай ему корма Ксинит, – недовольно бурчал себе под нос молодой оборотень. – Только и знают, что указывать. А кто-нибудь, хоть раз спросил, что хочет сам Ксинит? – парень тяжко вздохнул и сунул в ясли большой пучок сена. – Нет! Только обязанности.

Лошадь, словно извиняясь за доставленные неудобства, тихо заржала и тронула его мягкими губами.