Книга Медея, страница 90 – Ли Литвиненко

— Ну-у-у… детство так себе. Хорошо что оно быстро закончилось,– усмехнулся Цер. – Знаешь со всей этой заразой, с Красным мором, оборотни и вправду сдвинулись мозгами. Не мы. Мы то выросли зная, что всё уже кончено, а старшие… Они пытались спасти те крохи, что оставались у них. Боролись и проигрывали. Каждый раз.

Понимаешь, с тех пор как начались вспышки эпидемий, каждая самка стала как драгоценность. Очень редкая драгоценность. За них и за право продолжить род, сражались. А получив, оберегали и прятали. И от заразы, и от соперников.

Мы жили в крепости. Отец, мама, я – старший сын и мои братья. Не такой большой замок как у стаи Поющего неба. Нет. Тот был маленький и мрачный. Для меня он походил на тюрьму. Все скромно и строго, никаких излишеств. И постоянное напряжение. Настороженность, недоверие. И с деньгами…было туго. Остатки былого состояния. Он жил для неё, словно не замечая нас…

— Твой отец? – догадалась Медея.

— Да. Мама была для всех нас словно солнце. И мы, как другие планеты жили в ее лучах, вся жизнь вращалась вокруг неё. Знаешь, когда я подрос, был даже рад, что не встречу свою самку. Эта связь…

— Любовь?

— Любовь… Нет. Прости, но у оборотней это что-то большее, – Церус посмотрел на Медею. Подъехал близко и провел по щеке тыльной стороной ладони. – Это истинная половина тебя. Мы с тобой только начинаем чувствовать все это. И к тому же наша встреча…

— Не совсем обычная, – засмеялась девушка.

— Да. Даже для оборотней. Эта связь, она будет крепнуть. И если теряешь свою половину, это как смерть. Только часть тебя все еще ходит, а душу словно разорвали в клочья.

— Ты знаешь о чем говоришь, – догадалась Медея.

— Видел несколько раз. Это ужасно. Когда Гелиодор потерял Бёрк. Когда решил, что потерял её… Это было невыносимо. Но то была только слабая тень, что творилось с моим отцом.

— Твоя мама умерла от болезни?

— Да, как и многие самки оборотней. Она была в положении. Кто бы мог подумать? Родила трех парней, а когда Красный мор явился в наш дом, была беременна девочкой. Такая вот судьба.

— Была беременна… – Медея зажмурилась.

Она знала каково это, объятья Каройдомуса убивающие тебя и твоего ребенка.

— Если бы в её животе зародился мальчик, мама бы выжила. Но защищая двоих, регенерация оборотницы не справляется.

Отец чуть не сошел с ума у погребального костра. Так страшно выл. А мы были напуганы до мокрых штанов. Не до конца понимали происходящее. Всё случилось так быстро. Потом он вроде пришёл в себя. Необходимость. Ведь были мы. Трое. Вердер так совсем мелкий. Лет пять ему было…

Нам тоже её не хватало, но мы были детьми. Инстинкты выживания помогли освоится с болью. Потом пришли обычные потребности. Представляешь бродим по дому, жрать охота, а он лежал и просто смотрел в потолок.

— И кто вам помог?

— Я. В свои девять, я был довольно неплох в охоте. Потом стал выбираться подальше от дома, даже торговал убитой птицей в ближайшем городе. Мы бродили среди гномов как маленькие оборванцы.

— А другие оборотни?

— Там их не было. Говорю же все двуликие стали соперниками и найдя пару, отделялись, уходили подальше. Стаи разбились на отдельные семьи, все перессорились. Мы жили в своем доме-тюрьме, рядом с захудалым городишкой и не видели себе подобных. Может похожее происходило не везде, но там где обосновались наши предки, получалось так.