Книга Брошенная невеста. Обманутая жена, страница 69 – Кристина Юраш

— Очень хорошо.

Я застыла, словно статуя, боясь лишний раз шевельнуться. Только сердце гулко билось сначала где-то в груди, а потом поползло к горлу.

— А… а вдруг она сейчас пойдет? — прошептала я, чувствуя, как у меня задрожали руки. В голове уже промелькнуло десяток фантазий о том, как я соскальзываю то в одну сторону, то в другую, то перелетаю через голову лошади с диким визгом.

— Она пока никуда не собирается, — успокоил Олвинд. — Я здесь. Все хорошо.

— А если соберется? — произнесла я, стараясь отогнать страшные картинки. Но они упорно лезли в голову. Теперь мне казалось, что я непременно упаду назад.

— Тогда я предупрежу вас заранее.

Его голос успокаивал, а я старалась не поддаваться страху.

— А если она решит сразу поскакать? — паника сжимала горло. Слова получались нервными, плаксивыми.

Герцог посмотрел на Счастливицу. Потом снова поднял глаза на меня.

— Вы действительно думаете, что она без всякой причины решит пуститься галопом? — удивленно произнес Олвинд.

— Честно? — пискнула я, чувствуя, как в горле пересохло.

— Да.

— Именно так я и думаю, — нервной скороговоркой произнесла я, пытаясь разжать пальцы на луке, но они не слушались.

Он тихо рассмеялся, и звук этого смеха почему-то успокоил лучше любых слов.

— Боюсь, у вас слишком богатое воображение, леди Арундел. Но сегодня ему придется немного отдохнуть.

Герцог положил ладонь на кожаные поводья, перехватив мой контроль, а другой рукой легко, но надежно придержал стремя, не давая мне возможности соскользнуть.

— Посмотрите на меня.

Я подняла глаза.

— Не вниз. На меня.

Я послушалась. Его лицо было спокойным, сосредоточенным. В зеленых глазах не было ни насмешки, ни нетерпения. Только абсолютная, непоколебимая уверенность.

— Вот так гораздо лучше, — тихо произнес он.

Он медленно, без рывков, повел Счастливицу вперед.

Кобыла сделала первый шаг. Земля подо мной качнулась. Я невольно задержала дыхание, вжимаясь в седло.

— Она... Она идет, — прошептала я, словно в лихорадке.

— Это обычно свойственно лошадям, — сухо заметил Олвинд.

Я попыталась взять себя в руки. Вдох-выдох. Пока ничего страшного не случилось. Высоко? Да, высоко. Но лошадка идет медленно, она никуда не торопится.

Я успокаивала себя, понимая, что начинаю потихоньку расслабляться. Сначала спина в районе лопаток, потом плечи, а потом и руки.

— Я думала, это будет страшнее, — призналась я.

— Еще не вечер.

Я возмущенно посмотрела на него сверху вниз. Да как он может! Я и так боюсь до судорог!

— Очень ободряющие слова, ваша светлость, — с обидой в голосе заметила я, чувствуя, что теперь каждую секунду жду подвоха.

— Зато честные.

Он продолжал идти рядом. Совсем близко. Его плечо почти касалось моего колена. Я чувствовала тепло, исходящее от его тела, чувствовала, как он дышит — ровно, глубоко, задавая ритм, которому невольно начинала подчиняться я сама.

Иногда, когда Счастливица чуть меняла шаг или копыто попадало на неровный камень, его ладонь ложилась на мое бедро. Поверх плотной ткани костюма.

Это был не жест поддержки. Это был якорь. Его пальцы, жесткие и горячие, впивались в мою ногу, удерживая меня в седле, не давая мне упасть, не давая мне поддаться панике.

Каждый раз это длилось лишь мгновение. Он убирал руку, как только лошадь выравнивала шаг.