Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской, страница 35 – Елизавета Соболянская

— Как вы пришли к таким выводам? — прапорщик принял чашку чая, продолжая внимательно смотреть на девушку.

— Ее средоточие развито слишком сильно. Горничные ее боятся, да, но если она питалась жизненными силами, ей слишком мало двух заморенных девчонок. К тому же эти сладости появились тут не сами собой. Окраина, дорогих магазинов нет, значит, их кто-то привозил. Кто-то, кому кухарка была нужна. Зачем? Если знаете, расскажите, пожалуйста, — попросила Александра, берясь за сухарь.

Медведев помолчал, выбрал финик, разжевал, потом сказал:

— Знаете, госпожа Пешкова, вы очень необычны для столь юной дамы. Ее светлость считает, что ваш отец был игроком…

Шурочка вздрогнула и зажмурилась внутри, у Александры чуть дрогнула рука, и она вздохнула:

— Все верно. Папенька после смерти маменьки не сумел совладать с собой… Мне пришлось самой думать о собственном устройстве и пропитании.

— А еще отвоевывать свое жалованье и беречь репутацию. И все равно вы слишком рассудительны для вашего возраста.

— Возраст — это недостаток, который быстро проходит, — буркнула Александра.

Медведев продолжил, словно не заметил ее недовольства:

— Вампирами называют людей с искаженным средоточием. Обычно такие люди вредят другим людям, вытягивают жизненные силы, способны довести до малокровия, чахотки или самоубийства, но иногда даже такие искаженные маги приносят пользу…

— Вытягивают проклятия? Или болезни? — сообразила Александра.

— Верно. Не всякие, конечно, а только те, которые можно вытянуть таким способом. И за это хорошо платят. Так что даже если эта женщина ничего не крала у хозяев, она все равно могла припрятать здесь что-то ценное. Вопрос — где?

— Меня больше интересует вопрос, кому достанутся ее сокровища? Особому отделу? Герцогине Терезии? Короне?

Прапорщик снова задумался:

— По закону четверть имущества мага, серьезно нарушившего закон, передается тому, кто способствовал его поимке. В данном случае это вы. Еще четверть отходит Особому отделу на оперативные нужды, а остальное — в казну.

— А если человек находит, скажем, клад? — полюбопытствовала Александра, намазывая варенье на кусок черного хлеба. Ну нравилась ей смородина на черном хлебе, что тут поделаешь!

— Клады — это другое, — так же невозмутимо протянул Медведев, выбирая изюм, — четверть передается нашедшему, четверть хозяину земли, половина в казну.

— Хозяйка этого участка герцогиня Ольденбургская, верно? — припомнила Александра. — Господин прапорщик, не хотите ли поискать клад в стенах этого дома?

Медведев поднял голову и уточнил:

— Почему именно клад?

— Потому что эта школа потребует много сил, времени и денег. Особенно денег. Думаю, ее светлость будет рада, если хотя бы часть расходов будет скомпенсирована.

— А как же Особый отдел?

— Его ведь финансируют из казны? Пусть будут довольны половиной, — улыбнулась Саша.

Прапорщик допил чай, поставил чашку и спросил:

— Откуда начнем поиски?

— Полагаю — с кухни, — вздохнула Александра, — но, если позволите, я сначала поднимусь к себе, посмотрю, как выполняются мои распоряжения.

— Я подожду вас у лестницы, — согласился Медведев.

Саша быстрым шагом поднялась наверх и заглянула в свои покои. Дворник занес все. Тюки и корзины свалил кучей у входа, кровать и комод затолкнул в глубину. Две горничные только начали отмывать резную громадину, так что Александра заглянула вовремя: