Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской, страница 75 – Елизавета Соболянская

Бумаг набралась целая стопка — выписка из церковной книги о браке Козлова и “девицы мещанского звания пятнадцати лет Столбовой”, свидетельство о крещении “младенца Марии”. Бумаги о принятии “девицы Козловой Марии в труппу в качестве певицы”.

Вот тут Саша постучала карандашом по бумаге и спросила напряженного Козлова:

— Ваша жена обладала магией?

— Жена — нет, — неохотно ответил Козлов, — бабка ее была из крепостных Шереметевых. Поговаривали, дочь не то барина, не то одного из сыновей. Красивая, талантливая, ее гостю подарили, мелкому чиновнику, который очень уж восхищался, а он ее отпустил на волю да женился. А мать моей Оленьки замуж за мещанина выдали, аптекаря. В аптеке я с ней и познакомился.

Александра кивнула.

Вполне может быть. Отец-аристократ передал дочери свою силу, а та, видно, ее хорошо скрывала или научилась пользоваться интуитивно — через голос или танец. Вышла замуж за чиновника — может, тоже магия была, хоть чуток, а может, латентные гены. Дочь их не унаследовала силу, внучка тоже — партнеры, видно, неподходящие, зато правнучка собрала весь букет.

— Что ж, Павел Иванович, девочку мы берем, бумаги ваши отправим на проверку, приходите через три дня с личными вещами Евдокии.

— Так как через три дня? — растерялся вдруг актер. — Мы ж сегодня уезжаем на гастроль! Я уж антрепренеру сказал, что Дуняши не будет!

Саша спрятала вздох. Чего-то подобного она ожидала.

— Что ж, — она подвесила паузу, — в качестве исключения мы примем девицу Козлову немного раньше. Отправляйтесь за вещами своей внучки.

— Так сундук внизу стоит… — чуть не упал от облегчения Козлов.

— Мария Ивановна, — обратилась к Колобковой Саша, — проводите девочку в игровую комнату к другим и распорядитесь, чтобы сундук опечатали и убрали в кладовую.

Классная дама коротко поклонилась, взяла певицу за руку и увела. Козлов убрался сам, кланяясь и бормоча благодарности.

— Матрена, зови следующих, — сказала Александра, возвращаясь на место и делая запись в журнале.

Следующую девчушку привела тетка — чопорная сухопарая дама с замашками мегеры. Бледную до синевы девочку лет восьми она втащила в кабинет за руку и резким движением подтолкнула вперед:

— Симка. Сестра моя нагуляла Бог знает от кого, потом умерла и мне девчонку оставила. У меня своих трое, лишний рот ни к чему! Забирайте!

— Постойте, сударыня, — голосом Александры можно было резать окорок вместо ножа, — здесь не рынок, а благотворительная школа. Для начала представьтесь, назовите девочку, предоставьте ее бумаги. Потом ребенок должен пройти проверку на наличие магии, это основное условие поступления!

Девочка вся сжалась под взглядами комиссии. Дама нехотя представилась:

— Зоя Викентьевна Татарова, супруга околоточного надзирателя. Это Серафима Куприяновна Селютина. Дочь моей сестры. Бумаги ее вот!

Саша приняла не слишком опрятную стопку бумаг, быстро их разобрала и фыркнула. Оказывается, маленькая бледная Серафима вполне себе законный ребенок. Мать ее, простая мещанка, вышла замуж за гардемарина по особому разрешению. Такое выдавалось морякам, если им предстоял долгий и опасный поход — чтобы успели жениться и по возможности оставить детей.

Это Саше шепотом поведала Маргарита Парфеновна. Оказывается, ее батюшка служил как раз в морском ведомстве и знал такие нюансы. Если же гардемарин или младший офицер погибал или пропадал без вести — вдова и ребенок получали пенсию. Судя по всему, вдова Селютина пенсию получала. Но оставшись одна в большом городе, растерялась и переехала жить к старшей сестре. Которая и заклевала бедняжку до смерти, и едва не заклевала и ее ребенка.