Книга Крыло богини и мягкое перышко для нее, страница 215 – Тата Шах

— Это не галлюцинации?

Она усмехнулась, тяжело опускаясь на камень рядом со мной.

— Нет, просто волшебное озеро, которое здесь было в далекие времена.

— Можно считать его заповедником? Ведь таких существ не осталось в мире?

— Это уж вам решать.

Я радовалась как дитя ни один из богов не предложил исполнить желание и не подарил ничего в дар. Значит муж еще пока мой муж. Я использовала странное затишье, чтобы жить и радоваться. Птицы нынче пели громче, трава была ярче облака складывались в животных и волшебных созданий. Кстати последние не торопились идти с нами на контакт. Удостоились этой чести друиды, мои дети и ракуарье. Я осталась не при делах. Попробовала упросить взять меня с собой, но получила неожиданное предложение.

— Озеро надо считать заповедным. Его создания слишком много прошли трудностей и лишений. Их популяция уменьшилась в несколько раз. Предлагаю поступить как с кленовой рощей, назначить хранителя.

Сальмогор был убедителен. На одном из собраний мы приняли единогласное решение и утвердили кандидата в хранители. Еська, самый молодой из парней вопреки домыслам нашел быстро с дивным народом общий язык. Позже оказалось, что во время боя с тьмой у него проснулся магический дар, как еще у многих молодых людей.

Муж по-прежнему избегал меня, встречались только на общих собраниях. Мы готовились исследовать перевал в сторону, где жили когда-то изгнанники. Отряд в наличии, потом поди его еще собери заново. Было решено идти до конца.

Отправились к перевалу лишь спустя два дня. Необходимо было отдохнуть, набраться сил перед новым походом и помянуть ушедших за грань. Их убила не тьма, а сущности, которые еще встречались охотникам на пути. Темные твари не все ушли обратно в разлом, не все испепелились после ухода Тьмы.

По рассказу ракуарье твари могут плодиться, их придется уничтожать еще пару лет. Но если ничего не делать, то мир вновь содрогнется. Вот и первый аргумент в пользу нашего поселения. Кто как не мы сможем защищать подступы к княжеству.

Сверчок, Чернобурец и Игорд ушли вчера вперед. С ними отправился Алракалий ракуарье с изломанной судьбой. Он не делился со мной переживаниями, но его внешний вид кричал о том, что воину досталось в жизни. Скрюченная фигура, морщинки в углу глаз, постоянно нахмуренные брови и тоска, он излучал горе прошлого.

Когда мы их провожала шепнула мудрому Игорду.

— Присмотри за ним. Слишком он странный.

— Среди ракуарье половина таких. Воевода говорит потому что они в свое время расстались с семьями, и пережили их вопреки всему.

Вполне возможно, но Алракалий горевал постоянно. Это о чем-то да говорит. В современном мире эту болезнь окрестили бы депрессией и начали лечить, а здесь даже никто не пытался выслушать его.

Отряд уменьшившийся на триста человек выдвинулся в след разведчикам. По договоренности они будут оставлять вехи, если проход свободен и нет опасности, и ленточку, если рядом гуляет враг ли темные сущности.

Мы не торопились, ехали верхом, расчищая путь. Разведчики вели нас по дороге, где могли пройти конные. Тимоха обгонял время от времени меня, уходил исследовать чащу или увиденную пещеру, жил как обычный пес, не имеющий отношения к божественной силе. Подозреваю, что в бою, боги надели его новыми способностями временно, но мне не одной казалось, что он поумнел и пытается манипулировать окружающими.