Книга Крыло богини и мягкое перышко для нее, страница 221 – Тата Шах

Мы все наблюдали как меняются лица парней. Они не верили, но факты о Ландоре, то, что не знал никто, и поросло былинами среди бывших отступников, заставило сомневаться. Они говорили на своем языке, не все его среди нас понимали, но понимающие следили за ходом переговоров. Когда Ландор достиг нужного эффекта я тонко почувствовала, поэтому высказала общее мнение.

— Мие скас акуарсы тамиру, Артерья ноами салториа, Ландоран йати масломан, — что означало «мы вас отпустим с миром, расскажите своим о новом мире, Ландориан пойдет с вами.»

Муж с Акуланьей встали рядом со мной.

— Они понимают язык людей. Их обучали, ведь так? Можешь не стараться, хотя они должны были услышать, что ты изучала его недавно. Что парни смотрите? Я богиня Акулайра, сестра Безымянной. Чтобы не было споров пойду с вами. Расскажем вам что произошло в мире за эти века. Вашим будет интересно наверняка.

Один из парней переспросил.

— Акуйлайра? Она не могла быть среди людей?

— Но похожа, — добавил второй лазутчик.

Я же снисходительно на них посмотрела, и высказалась на чистом человечком языке.

— Здесь последние представители ракуарье. Выжили все по воле богов. Князь Ландор и его друзья действительно попали в ловушку к колдуну. К тому времени когда они попали, вашего княжества уже не существовало. Да детей вон моих сохранили боги в сакркофагах. Я помогла им обрести себя, став мамой. Во мне уже только часть вашей крови. Как и еще в нескольких сотен потомков, в которых магия только начинает просыпаться. И я иду с вами. Хочу посмотреть на тех, кто отказывается принять мирное существование, ведь мы предлагаем свой дом.

— И где ваш дом? Мы с той осени исследовали все горы, кроме тьмы и людей у подножия гор не нашли никого.

— Мир не заканчивается Предгорьем. Здесь до нас никто не селился. Считались эти горы всегда заповедными, могли давно выйти и обжиться в этих местах. Мы пришли, потому что тьма начала проникать дальше, породила темных жрецов и жертвоприношения, которые никак не хотели уходить из мира.

Сборы заняли около часа. Детей я все же не взяла с собой, рисковать ими было все равно, что разорвать болью сердце. Тимоха тоже остался в лагере, хотя рвался за мной. А вот Врединка будто учуяла, что я собираюсь идти в опасное место, прилетела со своим другом.

«- Это мой друг. Он прикрывал мне крылья во время боя».

И ящерам не чужда любовь! Ее я не оттолкнула, только попросила не показываться ракуарье. Пусть им будет сюрприз.

С нами в ущелье вошли Ландор, Карний, так муж нужен был в лагере чтобы проследить за порядком, а то нашлись бы мутившие воду, ведь народ был разнокалиберным, Акуланья, Сальмогор с одним из друидов, три мага, самых сильных по словам князя.

Малое количество должно было остудить головы молодых ракуарье. Все же отряд с собой вести, значит показать, что мы пришли завоевывать, а не на мирные переговоры.

Стоило нам спуститься в ущелье, как к нам вышел весь отряд чужаков. Говорил Ландор, потом Акуланья, мы с Карнием и друидами пока помалкивали. Наше время придет, когда надо будет вещать о мирном мире в горах.

Нас обступили со всех сторон, взяв в кольцо в виду глубокого недоверия. За спинами осталась десятка воинов, нас сопровождали всего десятеро из их отряда. Мы переглянулись с Карнием. Их можно было бы уложить всех штакетником по порядку, если бы сами не шли для мирных переговоров.