Книга Избранная, страница 98 – Василиса Мельницкая

«О чем он говорил? — вспоминала я. — Призрак? Это намек на то, что я могу видеть границу в Исподе. Он знает, как мы попали в морг. Бабушка? Это еще предстоит выяснить. Может, раньше? Другой путь? Не то… Намек на дар богини Лели? Не то…»

Я перечитала письмо, ища второй смысл в каждой фразе. Упоминание того, что половина состояния Разумовского — моя, заставило меня перечитать документы о передаче имущественных прав. Уже сейчас мне принадлежит всё. Разумовский уверен, и он мне об этом говорил, что я верну все его дочери. И вдруг… оставить половину себе?

Я углубилась в изучение описи имущества. И, перелистывая страницы документа, случайно обнаружила внутри пустой лист. Он был как бы приклеен к предыдущему, к изнанке. Пришлось вновь дырявить палец.

Теперь я угадала. Моя кровь запустила магический процесс, на листе проступили буквы и цифры. Адрес другого банка, номер ячейки, код доступа.

Вот же… Одновременно я испытала и радость, и страх. Здорово, что мне удалось разгадать послание Разумовского. Однако, он высокого мнения о моих способностях. И это же пугало. Он переоценивает мои способности. Что, если я не справлюсь? Ведь на кону жизнь маленькой девочки.

Впрочем, сомневаться и рефлексировать в ответственные моменты я уже разучилась. Надо — делай, вот и всё.

— Ты долго, — заметил Сава, когда я вышла из хранилища. — Что-то нашла?

— Помнишь место, где мы останавливались прошлым летом? — спросила я. — Давай туда.

— Зачем так сложно? — поинтересовался Сава, когда мы вышли из Испода у Патриарших прудов. — Тебя никто не ждал.

— Так… на всякий случай. Да и нужный адрес в двух шагах от этого места.

Кстати, вот еще один намек. В доме деда Шереметева на Патриарших мы останавливались вместе с Леней Алексеевым.

— Куда идти?

— Вон скамейка свободная, — сказала я. — Присядем, поговорим?

Сава напрягся, но молча сел. Бедный. Он от меня уже ничего хорошего не ждет.

— Сава, я тебя использую, — произнесла я без обиняков.

— Знаю, — ответил он. — И что? Мне это нравится.

— Зато мне не нравится, — проворчала я.

— Но ведь иначе никак?

— Можно иначе, — возразила я. — У меня нет разрешения на перемещение в Исподе, но я вполне могу им пользоваться. У меня есть Карамелька. Есть оружие. Только это путь в один конец. Я использую тебя, чтобы перемещаться на законных основаниях. Я собираюсь использовать силу и мастерство Мишки, Матвея, Глафиры и Вени. Потому что хочу спасти девочку и вернуться в академию, а не занять соседнюю с Разумовским камеру.

— Яра… — произнес Сава тоскливо. — Зачем ты опять придумываешь проблемы на пустом месте? Сто раз говорено…

— А я хочу в сто первый, — упрямо сказала я. — Меня пугает то, с какой готовностью ты принимаешь участие в моей очередной авантюре.

Сава рассердился. Он молча сжимал челюсти, а у меня было ощущение, что у него из ушей вот-вот повалит дым. Исключительно от негодования.

«Один. Два. Три… — считала я, уверенная, что он мысленно делает то же самое. — Десять».

— То есть, ты на моем месте так не поступила бы? — уточнил Сава.

— Сава, мой милый, дорогой, любимый и единственный мужчина… Ты только что с гауптвахты. Тебя наказали за то, что ты спас мне жизнь.

— За то, что я оставил…

— Не перебивай, — потребовала я. — Это по факту. А я о сути. Нарушение границы. Несанкционированные действия на территории другого государства. И ты не простой человек. Ты эспер на государственной службе. Из нас ты единственный, кто давал присягу. Только не говори, что приказ жены условного императора что-то значит! Я с ума сойду, если тебя поймают. Ты это понимаешь?